Путница шла по тонкому балансу между светлыми комнатами и густым пламенем камина. В Темном мире даже лето затягивалось в оболочку липкого тумана, лишая жизнь радужных красок. Она вздохнула, прячась от Мастера, а стены были заражены пустыми фигурами, словно изваяния без души....
Это ощущение близости и желание, чтобы он заполнил ее собой до самого основания, погрузился как можно глубже, заставляли их обоих стонать, выгибаться и вжиматься в тела друг друга до болезненных синяков.
— Вейни… Скажи мне это… Прошу тебя… — почти стонал он. — Почему ты такая… упрямая!
Он бешено целовал ей шею, плечи и спину короткими рваными поцелуями, прижимаясь к ее бедрам и сжимая руки, пока Вейн не выдохнула:
— Забери тебя Бездна, Ксандр… Прошу тебя!!
И он резко вошел в ее тело так, что дыхание стало всхлипами, кровь — жидким огнем, а движения — бесконечным наслаждением, сводящим с ума и заставляющим извиваться и врастать в чужое тело, биться об него все сильнее, желая соединиться как можно крепче и туже…
Она помнила его, помнила эти движения внутри своего тела, и в то же время это было так по-новому, так остро и сильно, так болезненно и прекрасно.
Он оторвался на миг, и Вейн едва не задохнулась от чувства потери, но Ксандр лишь развернул ее лицом к себе, обхватил бедра и снова погрузился в ее тело.
Он уже не целовал, только смотрел ей в глаза, двигаясь все резче.
Еще удар, и Вейн всхлипнула, откинула голову, уже не застонала — закричала от немыслимого, чистого, острого до судорог экстаза и, наверное, упала бы, если бы Ксандр ее не держал.
Ксандр поднял голову, посмотрел ей в лицо. Медленно слизнул каплю воды с ее губ. Еще одну. Капли были солеными, но он не хотел думать, что это значит… Ни о чем не хотел думать. Хотел только держать в руках Вейн и целовать ее губы. Бесконечно."
"Путница подняла ладонь.
