Путница шла по тонкому балансу между светлыми комнатами и густым пламенем камина. В Темном мире даже лето затягивалось в оболочку липкого тумана, лишая жизнь радужных красок. Она вздохнула, прячась от Мастера, а стены были заражены пустыми фигурами, словно изваяния без души....
Великан неторопливо склонил голову, заглянул в лицо девушки маленькими, желто-зелеными, словно недозрелые сливы, глазами.
— Чего? — проворчал он.
Вейн хмыкнула, примерилась и чмокнула чудовище в оскаленную морду. Тот опешил, потом скривился от отвращения, разжал руки и стал яростно тереть сморщенную кожу. На его жутком лице застыло выражение такого ужаса и брезгливости, что в другой ситуации девушка хохотала бы до колик, но не сейчас. Сейчас она выскользнула и опрометью кинулась туда, где кипела битва.
Она оббежала кишащий телами и клинками хаос, достигла стены и с разбега вбила носок сапога в углубление. И тут же ее сдернули вниз. Не раздумывая, Вейн обернулась, выпуская кинжалы. Темный упал, и, подобрав оружие, Путница снова полезла на стену.
Правда, и рогры уже пробились к огромным воротам, и те рухнули под напором великанов, а вся эта бурлящая битва перекинулась уже за городскую стену.
Вейн взобралась по каменной кладке, перевалилась через нее, пытаясь отдышаться.
По стене они добежали до сторожевой башни и там уже спустились по ступенькам. Битва на улицах Ниаранта становилась все ожесточеннее, по прямым лучам улиц бежали все новые стражи, и Вейн с отчаянием подумала, что их слишком много… Пока вопль ужаса не прокатился по рядам воинов, и Путница не увидела, как лезут через ворота дикие арши, раздувая кожаные капюшоны и угрожающе покачивая смертоносными жалами.
Великаны уверенно пробивали себе дорогу ко Дворцу и, почувствовав слои Тьмы у парковых дорожек, лишь расхохотались.
Усмехнувшись, Ксандр приложил ладони к земле, и она содрогнулась, закрываясь. И нападающие просто смели парк, растоптав в пыль каменные розы, раскрошив мертвые цветы грубыми сапогами.
