Путница шла по тонкому балансу между светлыми комнатами и густым пламенем камина. В Темном мире даже лето затягивалось в оболочку липкого тумана, лишая жизнь радужных красок. Она вздохнула, прячась от Мастера, а стены были заражены пустыми фигурами, словно изваяния без души....
И считал, что достаточно знаю своего брата, чтобы поверить его словам. Но сейчас я думаю, что нам нужно вернуться в Далькотт и выяснить правду.
Эти слова так поразили Вейн, что она, не сдержавшись, открыла рот.
— Ксандр, но как? Излом…
— Я думаю, что Излома нет, Вейни.
— Что?
Он вдруг улыбнулся лукаво. Девушка с трудом удержалась, чтобы не броситься ему на шею, и прикусила губу, осознав, что готова идти за ним хоть на край света. Хоть в бездну, хоть в сам Излом… Ксандр сглотнул, жадно всматриваясь в ее глаза.
— Утром выезжаем. Будь готова.
И уже был у двери, когда Вейн вспомнила вопрос, который все хотела задать ему.
— Ксандр, подожди… Я спросить хотела. Кто та девочка, в твоем замке, в Антаре? Трини? Она чья-то дочь?
Темный обернулся с удивлением.
— В Антаре нет никаких девочек, Вейн.
— Но как же… — растерялась она. — Малышка, лет семи, в полосатом платье… с веточкой! Я же ее видела, разговаривала!
— Вейн, — теперь он смотрел с беспокойством, — в Антаре никогда не было детей.
— Ты уверен? — спросила она и сама поняла глупость своего вопроса. Конечно, он уверен. Опустила голову, задумавшись. — Иди. Утром я буду готова. Все в порядке.
Мужчина еще постоял, с подозрением ее рассматривая, кивнул и тихо закрыл за собой дверь.
Алекса пришлось взять с собой. Поняв, что родители уезжают, сын устроил настоящий бунт, пригрозив убежать в лес и поселиться там с рограми, так что Ксандр сдался, хмыкнув, что Алекс «весь в маму» и велел выделить для него лошадь.
До Излома добрались за несколько дней и остановились почти у самого края бездны.
— Ну, и как мы его перейдем? — хмуро поинтересовался Дир, подбрасывая на ладони нож."
"Последние дни Охотник вел себя странно и после взятия Ниаранта отдалился, стал избегать Путницу.
