Путница шла по тонкому балансу между светлыми комнатами и густым пламенем камина. В Темном мире даже лето затягивалось в оболочку липкого тумана, лишая жизнь радужных красок. Она вздохнула, прячась от Мастера, а стены были заражены пустыми фигурами, словно изваяния без души....
Люсинда порывисто обняла сестру и почти улеглась грудью на деревянные перила, чтобы лучше видеть. Тем временем храм покинули дети и подростки, на Суде Света можно присутствовать только тем, кто встретил свою семнадцатую весну.
Мужчину в кандалах подвели к помосту, и стражники отошли. Верховная жрица смерила притихших людей горящим взором и повернулась к обличителю.
— В чем провинился этот человек, и почему он взывает к свету? — звонко спросила она.
— Он убил свою жену, Светлейшая, — почтительно ответил тот.
Верховная перевела взгляд на убийцу. Вейн тоже присмотрелась и удивилась, что по лицу мужчины катятся слезы, а рот раскрывается, словно он силится что-то сказать. Но не издает ни звука. И стоит совершенно неподвижно. Ей стало не по себе и захотелось уйти.
— Суд Света состоится! — так же звонко объявила жрица и повела рукой. — На время Суда в храм Света я впускаю Тьму, чтобы решить судьбу этого человека! Если виры простят его прегрешение, Тьма отринет его!
В центре помоста стало темнее, словно там пролегла более густая тень.
В толпе кто-то ахнул и все-таки лишился чувств. Люси поддалась вперед, с жадным любопытством осматривая Перерожденного. Хотя смотреть там было особо не на что — черный плащ с объемным капюшоном полностью скрывал черты нелюдя.
Жрица окинула Темного презрительным взглядом, но склонила голову в приветственном поклоне.
— Камень Познания! — торжественно возвестила она.
Четыре юные девы в длинных церемониальных одеждах медленно вынесли на полотне камень. Вернее, его осколок. Один из сотни осколков Камня Познания, который раскололся от грехов людских, и в то же время на земле образовался Излом. И Единое разделилось на Свет и Тьму. Тогда появились первые Перерожденные, те, что были темны в душе своей.
Девы дошли до помоста и осторожно возложили полотно с камнем на алтарь.
По лицу бородатого все так же катились слезы. Перерожденный неподвижно стоял сбоку, словно черная тень.
— Суд Света свершится! — крикнула жрица и подняла руки, взывая к вирам.
