Путница шла по тонкому балансу между светлыми комнатами и густым пламенем камина. В Темном мире даже лето затягивалось в оболочку липкого тумана, лишая жизнь радужных красок. Она вздохнула, прячась от Мастера, а стены были заражены пустыми фигурами, словно изваяния без души....
— Ужасно, — сквозь смех проговорил он.
— Да вам не угодишь, дер Александр! — возмутилась Вейн, но потом не выдержала и тоже рассмеялась.
— У вас чудесный смех, лейна Вейн, — негромко произнес он.
Странно, но она снова смутилась, хотя никогда не отличалась особой восприимчивостью к чужим словам и комплиментам. Но ей казалось, что Александр все произносит как-то… особенно.
— Так что, лейна Вейн, попробуете погладить этого онтарийца?
— А зачем еще, по-вашему, я так долго выслушиваю все эти байки? — насмешливо спросила она и, отвернувшись, легко поднялась по ступенькам.
Александр кивнул Огару, чтобы тот подвел жеребца ближе.
— Знаете, лошади всегда смотрят на нас свысока. Для них люди слишком маленькие и хрупкие, — прокомментировал Ксандр. Он встал за ее спиной, так что Вейн ощущала тепло его тела. Но отодвинуться ей было некуда, она и так почти упиралась животом в доски ограждения. Зато Александра, похоже, их близость ничуть не смущала. Голос его звучал совершенно ровно. — Поэтому прежде, чем сесть на лошадь, ей нужно доказать свое превосходство.
Огар подвел жеребца, и тот замер, нервно перебирая ногами и готовый сорваться в галоп от одного неосторожного движения.
— Снимите перчатки, Вейн, — негромко велел Ксандр.
Она осторожно оголила руки и повесила перчатки на ограждение. Старалась не дергаться, когда Александр взял ее за руку и положил ладонь на шею онтарийца. Жеребец фыркнул, но остался стоять на месте.
— Вот так… молодец… — тихо приговаривал Ксандр, и Вейн не поняла, кому он это шепчет — ей или жеребцу.
— У него такая мягкая шерсть, — удивилась девушка.
— Просто как шелк…
— Да. Онтарийцы особенные лошади, Вейн. Поэтому их осталось так мало. Все особенное встречается редко…
Он говорил тихо и водил ее ладонью по шее жеребца, а тот чуть фыркал, но уже, похоже, от удовольствия. И сама Вейн поймала себя на мысли, что тоже чувствует удовольствие и странное томление от происходящего.
— Вейн! Ксандр! Я не знал, что ты уже вернулся!
— Я еще не был в замке, брат, — Александр сошел со ступенек и протянул руку девушке, помогая спуститься.
— Вейн? Как вы здесь оказались? Вы тут давно? — удивился ее нареченный.
