Путница шла по тонкому балансу между светлыми комнатами и густым пламенем камина. В Темном мире даже лето затягивалось в оболочку липкого тумана, лишая жизнь радужных красок. Она вздохнула, прячась от Мастера, а стены были заражены пустыми фигурами, словно изваяния без души....
Еще целый миг Ксандр боролся, с ней, с собой, а потом рывком перевернул ее на спину, придавил к лежанке. Накрыл ее губы, раскрывая их, лаская языком, терзая рот неудержимым поцелуем. Он едва сдерживался, чтобы не набросится на нее, словно зверь на добычу.
Александр прошелся губами по ее шее, спустился ниже, вылизывая ямочку у горла, еще ниже… Его ладони гладили и ласкали ее тело, нарочно медленно, потому что он боялся сделать резкое движение и сорваться в бездну страсти, где исчезает разум. Но все равно срывался, лишь усилием воли удерживаясь на краю.
Он провел пальцем вокруг соска и сжал ей грудь. Пальцы сменили губы. Вейн выгнулась, ощутив это влажное прикосновение, и вскрикнула, когда он чуть прикусил ей кожу. Руки мужчины гладили и дразнили, рисовали на ее теле горячие узоры, будили в ней что-то дикое и неизведанное. Внутри все ныло, требовало разрядки и наслаждения, которого она еще не знала, но понимала первобытным женским инстинктом.
Она снова вскрикнула, когда почувствовала его пальцы между ног, безотчетно отстранилась, сжалась.
— Не бойся, — прошептал он, нежно пробежал пальцами по коже бедра, снова пробуждая ее чувственность.
И стал целовать ее, дразня языком, нежно посасывая, облизывая. Медленно поглаживал ей бедра, изо всех сил сдерживая себя. Он боялся прижать к тюфяку нежную лейну, впиться в ее губы с силой, сделать то, чего требовало его тело. И в то же время он наслаждался этой мучительной медленной игрой, исследованием и приручением девушки, заставляя ее не бояться, а открываться ему навстречу.
Или это она играла и приручала его?
Вейн стянула с Александра рубашку, отвечая на поцелуй. Опустила голову и поцеловала его грудь. Повторила то, что он делал с ней, с удовольствием ощущая, как сильно бьется его сердце, как тяжело он дышит, сквозь зубы втягивает воздух.
Он отстранился лишь на миг, чтобы скинуть сапоги и брюки. И в следующий миг уже снова прижал ее к себе. И Вейн задохнулась, ощутив то, что упиралось теперь ей в живот. Его поцелуи становились все проникновеннее, неистовее.
— Ксандр… прошу тебя… — она не понимала, о чем просит и чего хочет от него.
