Путница шла по тонкому балансу между светлыми комнатами и густым пламенем камина. В Темном мире даже лето затягивалось в оболочку липкого тумана, лишая жизнь радужных красок. Она вздохнула, прячась от Мастера, а стены были заражены пустыми фигурами, словно изваяния без души....
— Ох! — сестра огорченно всплеснула руками. — Вы коварный игрок, дер Александр! Надеюсь, вы не заставите меня петь?
Леран хмыкнул, а тетушка Рута с улыбкой протянула Люси листок.
— Усладите наш взор и слух своим выступлением, лейна Люси! — предвкушающе улыбнулся Леран."
"Люсинда рассмеялась, развернула послание. Александр вдруг нахмурился и встал. И сразу словно холодом повеяло. Все еще улыбаясь, Люси прочитала строчку и покраснела. Одним шагом Ксандр оказался возле нее, вырвал листок из рук девушки и разорвал.
— Что случилось? — обеспокоенно спросила она.
Ксандр резко развернулся и шагнул в сторону, кусочек листа из его ладони медленно, как зимняя снежинка, опустилась на гобелен. Мистрис Алесс резвой гончей рванула к нему, подняла.
— …обручиться… — прочитала она и посмотрела непонимающе. — Что это?
— Ксандр! — с изумлением воскликнул Леран. — Ты предложил лейне Люси стать твоей нареченной? Вот так? Но это… Это же прекрасно!
— О, как романтично! — прослезилась тетушка Рута.
— Это… совсем не то… — сквозь зубы прошипел Ксандр.
Вейн почувствовала, как перед глазами все поплыло… всхлипывающая от умиления тетушка Рута, неуверенно улыбающаяся мистрис Алесс, восторженно поздравляющий Леран, Ксандр, застывший посреди комнаты и такая же застывшая Люси…
— Я согласна, — вдруг сказала сестра. И повторила звонко: — Я согласна!
В глазах Александра вспыхнуло изумление, словно ее согласие было тем, чего он никак от нее не ожидал.
И снова все заохали, вскочили, Вейн тоже встала, и на негнущихся ногах сделала шаг.
— Мои поздравления… — сказала она. — Простите… мне нужно… выйти.
И ни на кого не глядя, она направилась к двери, не задумываясь, как ее поступок выглядит со стороны. Сейчас ее это ничуть не волновало, и все, о чем она могла думать, так это, как бы поскорее оказаться от Далькотта и его обитателей так далеко, как только возможно.
Потому что ощутила нестерпимое желание взять со стола нож для бумаг и воткнуть в сияющую сестру. Или в Александра. Или в обоих…
И это злое желание наполнило душу таким ужасом, что Вейн бросилась вон из гостиной, опасаясь, что может действительно сделать это! Как когда-то давно, в свои четырнадцать, уже сделала. Тогда она случайно зашла в отцовский кабинет и увидела толстого дера Вильнюса, что частенько гостил в их доме.
