В школьном компьютерном кабинете, где звуки только начинают гаснуть после уроков, Платонов задумчиво смотрит на экран. Слишком много программ, которые он хотел бы написать сам, но боялся столкнуться со скептической Екатериной Владимировной. Вдруг ему кажется, что вот этот раз он сможет не только устроиться на пару минут, но и действительно поработать над чем-то интересным без ее одобрения....
— Служат собаки и рабы… кстати, а тебе госпожа не нужна? – Русло, в которое уходит разговор, ей определенно нравится. — А то я могу. У меня и черные высокие сапоги есть на шпильке. Не ботфорты, конечно, но на первое время хватит. Я тебе все твои латентные фантазии мигом организую.
Мой «добрый знакомый» медленно поднимается, обходит столик и что-то шепчет ей на ухо. Судя по выражению его лица, парень не то чтобы зол, он взбешен. Понятия не имею, что говорит девчонке, но улыбка с ее губ вмиг слетает. И все - больше ни намека на веселость или шутливое настроение.
Мне даже интересно, что такого он сказал. Единственное, что приходит в голову, чтобы настолько изменить настрой собеседницы, - угроза. Только что девчонка вела себя очень свободно и непринужденно, прошла секунда - и другой человек: насупленный, молчаливый, настороженный.
Странные отношения. С небольшим запозданием тоже встаю и иду за отчалившим парнем. У меня нет никакого плана, наверное, хочется просто посмотреть ему в глаза. Хотя какого-то раскаяния за то нападение на меня точно не увижу.
В дверях туалета навстречу нам попадается парнишка лет пяти - толкает тяжелую дверь, старается, но та поддается плохо. Открыть ее шире небольшой щели не получается.
Мой знакомец резко распахивает дверь, цыкает на парнишку так, что тот делает большие глаза и выбегает, проносится мимо меня.
Вхожу следом.
В туалете никого, кроме нас двоих. Возможно, кто-то есть в кабинках, но меня буквально накрывает желанием поглумиться над уродом.
— А сам ходишь и не оборачиваешь? - говорю громко и отчетливо.
От него отчетливо пахнет пивом. Это же просто замечательно!
Резкий разворот в мою сторону, взгляд, в котором смешана непередаваемая гамма эмоций - от сильного желания опорожниться, до острого раздражения и неожиданности, а еще узнавания. Ну, конечно же, он меня узнал.
— Что, я не вовремя? - улыбаюсь во все тридцать два.
— Сука, пошел на хрен, извращенец чертов!
Он пытается снова повернуться к писуару, но я резко дергаю его за плечо, снова ставя лицом ко мне.
— Тебе что надо?! - цедит он, переступая с ноги на ногу.
— Даже не знаю. - Пожимаю плечами. - Ты бы на моем месте что бы сделал?
— Свалил в закат и больше никогда бы на моем горизонте не показывался.
— А то что? - перестаю улыбаться.
— А то всякое случается, - щерится он.
