В школьном компьютерном кабинете, где звуки только начинают гаснуть после уроков, Платонов задумчиво смотрит на экран. Слишком много программ, которые он хотел бы написать сам, но боялся столкнуться со скептической Екатериной Владимировной. Вдруг ему кажется, что вот этот раз он сможет не только устроиться на пару минут, но и действительно поработать над чем-то интересным без ее одобрения....
На нас уже не просто косятся, а смотрят в открытую. Переполошенные официанты кружат рядом, но пока не рискуют вмешиваться.
— Сиди здесь, через минуту вернусь, - бросает Платон в сторону Светы.
И мы идем на улицу. Он чуть впереди, я на шаг отстаю. Платон даже не оборачивается, почему-то убежденный, что я не свалю и не затеряюсь где-нибудь на кухне или на складе, если он тут есть.
Само собой, на улице он оказывается первым, а я еще стою в раскрытых дверях, когда он резко разворачивается и впечатывает мне кулаком в челюсть.
Шаг назад, пнуть ногой дверь и обратно на улицу.
Мой косяк – слишком поверил в собственные силы. А Платон все же не зря считался главным драчуном в школе. Прошло время, а навыков он не растерял. Проблема в том, что удар у него хоть и быстрый, но недостаточно сильный. Да и я привык получать по морде.
Он пытается ударить снова. Проводит нечто вроде целой комбинации, но теперь, когда я сосредоточен, у него ничего не получается. Все удары попадают в защиту или пробивают воздух.
Не хочу затягивать всю эту комедию. Знаю, что Саныч никогда бы не одобрил моего поступка и нежелания решить вопрос простым разговором. Да чего уж там, будем откровенны, я же сам все это спровоцировал.
«Прости, тренер, у тебя еще один хреновый ученик…»
А вот с защитой у Платоны полный швах. Похоже, он привык нападать, но никак не защищаться. Пробиваю его неумелые попытки заслониться и иду дальше, нахрапом, жестко и отрывисто, не позволяя ему даже отдаленно прийти в себя. Меняю направление и этажность ударов, смещаюсь и бью снова.
Позволяю безвольному телу упасть на землю.
Наверное, случись у нас подобная встреча даже год назад, и, если бы я вот так отправил его в глубокий нокдаун, он все же в сознании, я бы кричал и пытался донести до него все те обиды, что накопились во мне за школьные годы. Я бы пытался спросить у него, зачем все это было? Действительно ли ему доставляло удовольствие издеваться надо мной? И что он чувствует сейчас, когда мы поменялись местами?
Но это было бы тогда, не сейчас.
Сейчас я лишь смотрю на него, жалкого, отхаркивающегося кровью и пытающегося свернуться калачиком. Да, чувак, это действительно больно.
— Как ты его… - слышу из-за спины голос Светы. – И правильно, задолбал таскаться за мной. Сто лет назад расстались, а все не уймется.
