В школьном компьютерном кабинете, где звуки только начинают гаснуть после уроков, Платонов задумчиво смотрит на экран. Слишком много программ, которые он хотел бы написать сам, но боялся столкнуться со скептической Екатериной Владимировной. Вдруг ему кажется, что вот этот раз он сможет не только устроиться на пару минут, но и действительно поработать над чем-то интересным без ее одобрения....
У нее больше нет слов. Все обвинения и ругань переходят сначала в невнятные выкрики, а теперь в поток непрекращающихся слез, в рыдание в голос.
Выпускаю ее руки – и Света оседает прямо там, где стояла, на слабых ногах опускается на ступеньку и обхватывает голову руками.
Возможно, мне должно быть ее жалко. Возможно, мне стоит предложить ей помощь. Возможно, сегодня я перешел незримую черту, которая сделала меня таким же, как и они. Возможно…
— Прощай.
Мне больше нечего ей сказать.
Глава сорок первая
— Да ты еще одну такую хрен в Москве найдешь! – доказывает мне наголо бритый мужик в спортивном костюме и с тяжелой золотой цепью на шее.
— Двигатель у машинки работает действительно неплохо. - Возможно, в этом плане даже не потребуется больших вложений. Чего нельзя сказать о ходовой и о, что особенно странно, о кузове. - Битая? – задаю самый обычный вопрос, на который незамедлительно следует самый обычный ответ.
— Нет, конечно. Обижаешь. Да я ее обхаживал, как с жену в первую брачную ночь.
Не завидую я его жене, если ее действительно обхаживали подобным образом.
Отхожу на несколько шагов и присаживаюсь. Так переход в оттенке краски на правом заднем крыле виден наиболее отчетливо. И мне даже не нужно использовать толщинометр[1], чтобы понять: крыло явно ремонтировали.
— А ты не думаешь, что пытаться обмануть своих – большой минус в карму? – снова поднимаюсь на ноги. – Давай так: либо дальше мы разговариваем на чистоту, либо не разговариваем вовсе.
Мужик морщится, переминается с ноги на ногу, затем, будто извиняясь, пожимает плечами и отчаянно чешет затылок.
— Извини, попутал. Но тачка реально не битая. Так, приложился немного о столб – легкая вмятина - и краску, точно шкуркой сняли. Вмятину просто выдавил – никаких проблем и следов. А перекрашивать пришлось – да.
Киваю собственным мыслям. В целом, на правду похоже. Вот как меняется человек, когда его немного припугнешь. Разумеется, он тоже вхож в тусовку любителей ночных гонок. Не очень умелый и не очень удачливый гонщик, но это и неважно. Если информация о том, что он действительно хотел поиметь своего, станет известна другим, с ним просто не станут больше иметь дел. Выгнать не выгонят, но отношение с народом он испортит всерьез и надолго – это уж наверняка.
