Значит, отыскать хотя бы немного времени для чтения просто обязан.
Глупо будет говорить, что во всей этой заинтересованности никоем образом не сыграл свою роль рассказ Валентины Владимировны, ее воспоминания. Наверное, я слишком впечатлительный. Только мне все равно. Потому что это моя точка силы. И с кем-либо ее обсуждать у меня нет ни малейшей потребности.
Едва не оскальзываюсь на ступенях, но успеваю ухватиться за перила. Весна в этом году затяжная и противная. То оттепель, то снова мороз. То дождь, то снег. Кругом снежная каша, а под ней чистый лед. По утрам еще ничего - почти не скользишь, а вот днем того и гляди грохнешься в какую лужу.
Потому и у сервиса времена исключительно напряжённые и, не потеряй мы большую часть работников, могли бы быть еще и очень доходные.
Набрасываю на голову глубокий капюшон, втыкаю в уши наушники и иду прочь от здания колледжа, но что-то цепляет взгляд. Совсем ненадолго, мельком, да еще и в стороне.
Успеваю сделать еще несколько шагов прежде, чем в голове проясняется зафиксированная, точно на фотокарточке, картинка. В самом дальнем конце площадки для обучения вождению двое бьют одного.
Останавливаюсь, оборачиваюсь. Никого. Но мне точно не померещилось.
Делаю еще пару шагов в направлении, куда шел. Снова останавливаюсь.
Сука!
«Ты не герой!»"
"Вот только где-то глубоко в груди ворочается холодное и мерзкое, жалкое и трусливое. То самое чувство, которое много раз заставляло меня опускать взгляд и молча терпеть побои и издевательства. Сколько раз я с надеждой всматривался за спины своих мучителей в поисках такой желанной помощи? И почти никогда такой помощи не было. Потому что всем все равно. Легче пройти мимо, сделать вид, что ничего не видишь. И это правильно. Никогда не знаешь, на кого можешь нарваться. Даже у подростка, которого ни в грош не ставишь, может оказаться при себе нож. Или из-за угла появится еще несколько его дружков.
Руки сами тянутся к наушникам, стаскивают с головы капюшон.
Я только посмотрю, одним глазом. Не буду никуда вмешиваться. Иногда достаточно просто напугать дерущихся, застать их врасплох, чтобы сработал инстинкт бежать, а уже потом думать.
Оборачиваюсь по сторонам, никого, и быстрым шагом иду на площадку.
Снег хоть и густой, но не настолько, чтобы в считанные минуты присыпать следы от ботинок. Здесь точно кто-то был. И совсем недавно.
Словно гончая, иду по следам. А вскоре уже слышу и звуки. Глухие звуки ударов и вполголоса сцеживаемую ругань.
— … еще раз увижу возле нее - скину с моста!
Удар.
Стон.
— Уяснил?
Снова удар.
Снова стон.
Миную площадку и в раскрытую в воротах калитку выхожу к двойному гаражу, где стоит тренировочный ЗИЛ.
— Доброго дня, господа! - окрикиваю пару парней, ногами добивающих третьего.