В школьном компьютерном кабинете, где звуки только начинают гаснуть после уроков, Платонов задумчиво смотрит на экран. Слишком много программ, которые он хотел бы написать сам, но боялся столкнуться со скептической Екатериной Владимировной. Вдруг ему кажется, что вот этот раз он сможет не только устроиться на пару минут, но и действительно поработать над чем-то интересным без ее одобрения....
С синяками и ссадинами я и раньше приходил - и сразу попадал под перекрестный спор родителей. Мама говорила, что так нельзя, что завтра же она пойдет к директору школы и обо всем ему расскажет. Отец же отрицательно мотал головой и говорил, что мальчишки должны сами решать свои конфликты - и влезать в них нельзя.
Пока что в этих спорах всегда побеждал отец. И я очень благодарен ему за это. Но сегодня… сегодня даже у него нет слов, чтобы передать весь свой ужас от того, в каком состоянии пришел его сын.
Дверь мне открывает мама - и по ее лицу вижу, что она жутко взволнована и зла.
— Сережа! - кричит она себе за спину и втаскивает меня в прихожую.
Отец, в растянутых трениках и в майке, появляется с кухни. Вообще он у меня не матерится, но сейчас вполголоса выдается длинную тираду, предназначенную явно не для маминых утонченных ушей.
— Видишь, до чего довели эти твои «пусть разбираются сами»? – сквозь слезы бормочет она, обращаясь явно к отцу. - Чего стоишь, неси аптечку? Ну нет, в этот раз я точно пойду к директору. Или нет, сразу в полицию. Ты их видел, Стасик? Запомнил лица?
— Нет, - помогаю маме стащить с меня рваную куртку. - Мне кажется, это были футбольные фанаты.
— В больницу, надо ехать в больницу. Вдруг у тебя какие-то внутренние повреждения или что-то сломано.
— Да все нормально, я же на своих ногах дошел, - вру ей прямо в лицо. - Оно только выглядит страшно, а на деле почти не больно.
— Стас, мама права, лучше съездить в больницу, - отец берет с тумбочки ключи от старенькой «девятки».
"— Вот и езжайте сами, а я устал, - вырываюсь из цепких рук мамы, которая пытается получше рассмотреть мое распухшее лицо. Наверняка довольно сильно распухшее - я потрогал его руками и очертания показались мне совершенно не знакомыми. - Давайте так, я сейчас обработаю синяки, приму ванну и лягу спать. А если завтра что-то будет болеть, то поедем к врачу.
«Завтра будет болеть все», - беззвучно говорю сам себе, но родителям об этом знать не обязательно.
