Тот в свою очередь рассказал мне, что в Устюжне стоит часть отряда воеводы Вельяминова и среди них, оставшихся, есть, по крайней мере, один православный. Я посчитал своим долгом предупредить его.
Нашу беседу прервал приход Казимира, за которым следовал драбант с ужином для монаха. Я отозвал в сторону литвина, и, пока отец Мелентий, истово перекрестившись, принялся за еду, спросил его:
– Что ты обо всем этом думаешь?
– Похоже, мы перестарались с инсценировкой скрываемого нами богатства. Здешние тати вызвали подмогу или это произошло случайно, но в любом случае у нас куча неприятностей.
– Я уже дал знать земскому старосте, – подал голос закончивший трапезу отец Мелентий.
– А у вас отличный слух, ваше преподобие! – ответил я довольно далеко от нас сидящему монаху и, вновь обернувшись к Казимиру, продолжал: – Кого пошлем за помощью? Драбанты по одному могут и не справиться, а группой их перехватят. Давай начистоту: проскользнуть мимо казаков и в одиночку найти Аникиту под силу только тебе.
– Мне не хотелось бы оставлять вас здесь одного.
– Ну я, положим, останусь не один, Кароль и три десятка драбантов – достаточная сила, чтобы отбиться от казаков.
– Я понял, – поклонился мне Казимир и собрался уходить, но я остановил его вопросом:
– А кто такой Корнилий?
– Я, ваше высочество, этого святого поминали в день моего крещения, и отец Авраамий так меня и нарек, – ответил мне литвин и, улыбнувшись, вышел.
Когда уже почти стемнело, к воротам Устюжны подъехали несколько конных. Охранники никак не прореагировали на их появление, так что прибывшим пришлось молотить в деревянные створки древками своих пик. Наконец из бойницы донесся недовольный голос:
– Кого нелегкая принесла?
– Открывай, старый хрыч! Посыльный от князя Трубецкого к воеводе Вельяминову!
– Нет его в городе, так что ступайте себе подобру-поздорову!
– Открывай, нам велено его здесь дожидаться. А будешь перечить – мы тебя на этих воротах и повесим!
– А много ли вас там?
– Да пятеро всего, открывай, сделай милость, а то мочи нет уже, сколь дён в пути!
Раздался звон цепей и грохот большого засова, после чего одна створка ворот со скрипом отворилась. Пятеро казаков въехали в ворота и, переглянувшись, остановились. Караульные, довольно крепкий еще старик с бердышом в руках и молодой парень с заспанным лицом, вопросительно смотрели на них при свете факела.
– Ну и чего так долго не открывали? – веселым голосом спросил один из прибывших и вдруг громко, как соловей-разбойник, свистнул и тут же без замаха ударил плетью молодого караульного. Другой попытался спрыгнуть с коня на плечи старику. Однако тот неожиданно шустро увильнул и успел подставить нападавшему широкое лезвие своего оружия.