О странностях следует размышлять наедине с собой, чтобы поведением не выдать всякие подозрения. Сейчас Синеглазка относится ко мне хорошо, не надо его провоцировать.
— Ты в порядке? — настойчивее повторил Синеглазка, и его рука легла мне на спину.
Её тепло я ощутила даже сквозь одеяло. Или мне так казалось. Он был таким большим, сильным, горячим… и нежным. Его прикосновения оставались бережными.
Я снова открыла глаза и заглянула в это убийственно прекрасное лицо. Я стояла перед ним в одном одеяле, не смыкая его края, и моя нагота была очевидна, а сам Синеглазка только в халате. Мы находились очень близко. Он меня практически обнимал. Я уже чувствовала тепло его тела — настолько маленькое между нами расстояние.
Вдруг стало интересно: что он станет делать? Будет ли настаивать на сближении? Каким образом? Будет ли пользоваться своей властью или нет?
От этого острого любопытства натягивались нервы и сердцебиение участилось.
В таких ситуациях чётче проявляются намерения, яснее виден характер. Я смотрела в синие глаза, почти позабыв о грозе и стучащем в окно дожде.
Как поступит Синеглазка? Этот мучительный вопрос скручивал внутренности, и ни один из вариантов развития событий не казался мне удовлетворительным.
Я сама не знала, какого поведения от него хотела.
— Я в порядке, — ответила наконец. — Просто приснился кошмар.
Синеглазка внимательно смотрел на меня. Я ожидала предложения погреть постель для лучшего сна — это ведь идеальный повод, даже придумывать ничего не надо.
— Тебе заварить успокаивающий чай? — спросил Синеглазка соблазнительно вибрирующим голосом. — Или какао? Тёплое молоко с мёдом? Может, ты хочешь, чтобы я тебе что-нибудь почитал?
Бах-брум-брам! — снова загрохотало над нами, а рядом несколько раз вкрадчиво щёлкнули горящие поленья.
«Может, я до сих пор сплю? — непроизвольно появилась мысль. — Или он врёт о любви? Не интересуется девушками? Импотент?»
Я опустила взгляд на пространство между нами. Что ж, два последних варианта можно смело исключить.
— Кхм! — Синеглазка снова привлёк внимание к своему лицу.
Его щёки стали розовее. Зрачки расширились и слегка пульсировали. Губы пересохли. Да и дыхание стало прерывистым.
Он точно на меня реагировал, но почему-то ничего не делал. Я склонила голову набок. Синеглазка продолжал смотреть. Его рука на моей спине слегка подрагивала.
Он зачем-то себя контролировал. И это показывало его уязвимость.
«Синеглазка уязвим передо мной», — я облизнула вмиг пересохшие губы.