От ощущения опасности кровь забурлила, отбрасывая слабость и головокружение. Тело мгновенно мобилизовалось для сражения, на пальцах сверкнули статические разряды. Их щелчки вернули меня из боевого состояния в реальность, напоминая, что потоки маны при использовании молнии должны проходить немного иначе.
— Проклятье! — я ринулась к рюкзакам.
Столкнулась с Арманом, на ходу сгребла несколько магических побрякушек с полки и сунула в карман на поясе.
Арман, развернув один из стеллажей так, чтобы прикрыть нас от возможных выстрелов скрытых арбалетов, помог мне надеть на спину набитый сундучками с маной рюкзак. Пока он натягивал свой, почти вдвое больше моего, я отступила к подготовленной к прорыву стене и соединила ладони.
— Помни об изоляции при циркуляции маны, — Арман следил за закрытыми дверями, но в его действиях не было ни малейшего намёка на страх, лишь спокойная уверенность в своих силах.
Вдохнув и выдохнув, я создала заклинание взрыва на основе стихии молнии.
Раздробленные камни вылетели наружу, нас с Арманом лишь обдуло ударной волной. Остаточные молнии вспыхивали по краю пробитой дыры, обрамляя вид на лиловое небо: оказывается, рассвет уже подступал.
«Кошка» с верёвкой уже лежала на полу на случай, если придётся ею воспользоваться. Подойти к отверстию я смогла, только когда молнии угасли: инстинктивно я ещё чувствовала к ним опасение.
Закрепив «кошку», я убедилась, что с этой стороны опасности пока нет, и села на край, собираясь спуститься по верёвке на крышу пристройки.
Двери сокровищницы распахнулись. Решётка отделяла нас от толпы разъярённых водников, явно не ожидавших появления ещё одного выхода из их сокровищницы. Арман пока не активировал огненный щит, чтобы не выдать свою стихию, иначе с этим будет слишком много возни. Но если что, он нас точно прикроет.
И тут я поняла, что забыла написать коронную подпись…
Но был ещё способ заменить её и запутать следы! Пока на нас смотрели в шоке, я крикнула:
Этого достаточно, чтобы…
В его синих глазах было радостное удивление. Затем растерянность. А потом его взгляд стал тяжёлым.
Статуэтки богов, его знание о развитии магии, его нежелание называть меня Лилиан, естественность при обращении «Варда» и моментальное принятие нового имени, полное отсутствие удивления поведению «герцогини» и боевым навыкам, понимание стихии молнии, некоторые двусмысленные фразочки — всё это вдруг сложилось в осознание.
Глава 17. Подчинение генерала
Дождь хлестал с ночного неба, заглушая прочие звуки неистовым хлюпаньем, тысячи грязных потоков стекали по склону горы. Ливень придавливал меня к каменной поверхности, заставляя задыхаться от изнеможения в попытках удержаться за крючья для скалолазания, выбивая из тела остатки тепла.