Непогода налетела слишком внезапно. Ещё вечером было ясное небо. Именно ясность неба не позволила верно оценить скорость ветра, не заметную в долине из-за прикрытия горы, а когда тучи перебрались через её вершину и обрушились ливнем, я была уже высоко.
Я вообще не хотела лезть в расщелину с тайником по такому длинному и местами почти отвесному маршруту. Да и сюда я пришла просто проверить: вдруг храм Героев, занявший верхушку горы, не затронул это место? Это был бы самый простой на данный момент способ получить запас камней маны.
Расщелину храм действительно не затронул. В своё время найти её удалось случайно, когда я бежала от преследовавших меня головорезов. Это место и раньше было невозможно заметить со стороны, а за триста лет узкий вход запорошило землёй, и там даже выросло деревце, которое я увидела при разведке, поэтому, раз строительство храма не добралось до тайника, была высокая вероятность, что они не нашли мою заначку.
Вот только храм слишком надёжно перекрыл стеной и артефактами высокого уровня единственную удобную для подхода тропу, а прочие основательно завалил камнями.
С текущим уровнем силы у меня был только один путь к тайнику с необходимыми камнями маны — по склону. Физическое усиление и знание маршрута делало это вполне выполнимой задачей даже под покровом ночи. Если бы не вмешался ливень. И ладно бы застал меня почти сразу, нет, он начался, когда до цели оставалось всего шагов двести.
Такое искушение, так близко, что я уже отчётливо видела деревце расщелины в свете звёзд — и вдруг такая водная напасть. В расщелине хватило бы места укрыться от дождя и отдохнуть, я верила, что быстрее доберусь наверх, чем спущусь в темноте, вот только я ещё не привыкла к тому, что я больше не огненный маг и не могу себя греть.
Просто не осознавала, насколько быстро начну коченеть под этим дождём, насколько неповоротливым и ненадёжным станет моё усиленное молодое тело. Я действительно задыхалась. Не только сам ливень, но и полные мелких камушков потоки воды ударяли меня, норовили забиться в нос и рот. Руки дрожали, и крюки я не отпустила только потому, что пальцы свело судорогой.
Как можно плотнее прижавшись к склону горы, уже не надеясь, что смогу переставить крюк выше или ниже, я просто напитывала тело маной, чтобы продержаться до конца ливня. Тогда у меня будет шанс сползти вниз…
Камни склона, ещё недавно казавшиеся обжигающе холодными, теперь не вызывали такого ощущения, и это было плохим знаком: кожа теряла чувствительность. Восприятие сознания сузилось до куска скалы подо мной, мысли… стали ускользать.