В рокочущем вагоне ночного поезда, щекотка в носу превращается в бурную сцену: чиханье и громкие шмыганья. Война между силой воли и неистовым желанием избавиться от навязчивого стукача напоминает легендарную битву за Босворт. Но даже победившего героя ждет недружелюбная улыбка соседки-женщины, доказывающая, что иногда сила больше не решает всего мира....
Ногти сломаны, сами грязные, волосы нестриженые, даже вши имеются. Пока только тот тип с вокзала Кингз-Кросс не вписывается в картину, и уж намучились мы с ним за последнюю неделю. Удостоверения нет, об исчезновении никто не заявлял. Не знаю, когда нам удастся установить его личность. — Почесав голову концом ручки, Эдвардс радушно предложил: — Хотите взглянуть на снимки с Ватерлоо? Я вам принес.
Уэбберли махнул рукой в сторону стены, на которой красовались изображения двенадцати жертв маньяка. Все они были убиты одним и тем же способом на вокзалах Лондона и на пригородных станциях.
— Неплохо вышло. — Отступив на шаг, он полюбовался своей работой.
— Господи! — не выдержал наконец Хильер. — Ты не человек, ты — гиена! Хоть бы свой грязный халат оставлял в лаборатории, когда поднимаешься к нам на этаж. У нас тут и женщины работают, знаешь ли!
Эдвардс скроил мину, долженствовавшую изобразить почтительное внимание к словам начальства, однако его проворные глазки иронически ощупали фигуру старшего суперинтенданта, задержавшись на мясистом загривке, выпиравшем из воротника, и на пышной шевелюре, которую Хильер подчас именовал своей гривой.
— Шеф у нас настоящий джентльмен, — проворчал он, выходя из кабинета.
— Черт бы его побрал! — рявкнул Хильер, когда за врачом захлопнулась дверь.
Уэбберли расхохотался.
— Глотни хереса, Дэвид, — посоветовал он. — Бар у тебя за спиной. Всем нам неохота торчать тут в субботу.
После двух рюмочек хереса Хильер уже не злился на патологоанатома. Присоединившись к Уэбберли, он печально созерцал фотографии, развешанные на стене кабинета.
"— Поди разберись, — угрюмо бормотал он, — Виктория, Кингз-Кросс, Ватерлоо, Ливерпуль, Блэкфрайерс, Пэддингтон. Черт его дери, хоть бы он алфавитный порядок соблюдал, что ли.
— Да, маньякам часто недостает аккуратности, — посочувствовал Уэбберли.
— Имена пяти жертв до сих пор даже не установлены, — сокрушался Хильер.
— У всех украдены удостоверения личности, деньги и верхняя одежда.
