В рокочущем вагоне ночного поезда, щекотка в носу превращается в бурную сцену: чиханье и громкие шмыганья. Война между силой воли и неистовым желанием избавиться от навязчивого стукача напоминает легендарную битву за Босворт. Но даже победившего героя ждет недружелюбная улыбка соседки-женщины, доказывающая, что иногда сила больше не решает всего мира....
Она уже поела, уже несколько минут как перестала есть и откинулась на подушки. На них виднелись пятна ее крови. Джонас поднялся.
— Джо…
— Пойду поищу, чем лечить порезы. Скоро вернусь.
Он порылся в шкафчике в ванной, стараясь не смотреть по сторонам. Сама ванна выглядела и пахла так, словно в ней резали курицу. Кровь повсюду, в каждой щели, в каждой трещине. Ослабевшими руками он нащупал пузырек с перекисью водорода. Ему стало дурно.
— Джонас?
Он несколько раз глубоко вдохнул, чтобы прийти в себя, и вернулся в комнату.
— Запоздалая реакция. — Он попытался улыбнуться, но бутылочку сжал в руках так крепко, что испугался, как бы стекло не треснуло. Присел на край кровати. — Порезы в основном поверхностные, — успокоительно произнес он. — Утром посмотрим повнимательнее. Если есть и глубокие, поедем в больницу. Хорошо?
Он не дожидался ответа. Начал промывать перекисью царапины, продолжая решительно излагать свой план:
— Наверное, хорошо бы поехать на выходные в Пензанс, дорогая.
Он погладил ее рукой свою щеку. От одного прикосновения сердце его растаяло, и Джонас со страхом почувствовал, как подступают слезы.
— Джо, — шепнула она, — Нелл умерла.
— Не говори так! — яростно воспротивился он.
— Я делала ужасные вещи. Я не могу допустить, чтобы ты о них узнал. Я думала, я спаслась от всего этого, я думала, я навсегда убежала.
— Нет! — Он все так же сосредоточенно, ни на что не обращая внимания, продолжал промывать порезы.
— Я люблю тебя, Джонас.
Тогда он остановился, закрыл руками лицо.
— Как же мне называть тебя? — прошептал он. — Я даже не знаю, кто ты.
"— Джо! Джонас! Любовь моя, единственная моя любовь.
Ее голос стал пыткой, которую он не мог больше переносить. Жена потянулась к нему, но тут Джонас вскочил и опрометью выбежал из комнаты. Захлопнул за собой дверь, будто навсегда отрезая то, что осталось по другую сторону.
Добрался до стула и упал на него, прислушиваясь к собственному прерывистому дыханию, чувствуя, как порожденные паникой спазмы сжимают желудок и низ живота.
