И никто не сможет убедить меня, что мальчик кого-то убил – даже нечаянно! У него такой потрясающий голос…
Инна Рудольфовна мечтательно воздела глаза к обшарпанному потолку.
– Вы видели Геннадия в пятницу? – поспешила вернуть ее на землю Рита.
– В пятницу? Позвольте…
Преподавательница поднялась и гордо прошествовала к столу, на котором лежал пухлый ежедневник. Она раскрыла его, водрузила на нос очки и принялась листать испещренные мелким почерком страницы.
– Так… Утром я уходила к восьми, а он обычно так рано не встает. Потом четыре пары. Ах да, я вернулась поздно: мы отмечали день рождения коллеги. Так что, боюсь, ничем не могу вам помочь: я в пятницу Гену не видела.
Рита была разочарована. Инна Рудольфовна казалась такой надежной, что, будь она свидетелем, за ней Туполев оказался бы как за каменной стеной! Женщина тоже выглядела расстроенной.
– Честное слово, хотела бы я сказать, что мы виделись! – воскликнула она.
– А как вы узнали о его задержании? – поинтересовалась Рита.
– Сын сказал. А ему вроде кто-то из соседей… А, вот и Рома! Может, он что-нибудь расскажет?
В коридоре и впрямь раздался звук открывающейся двери и звон ключей.
– Ма, ты дома? – услышала Рита веселый голос.
Через минуту в комнату влетел парень лет восемнадцати. Широкое лицо усыпано веснушками, в глазах живой интерес – очевидно, в квартиру гости наведываются нечасто.
– Это кто? – бесхитростно спросил он, указывая на гостью пальцем.
– Веди себя прилично! – сделала замечание мать. – Это – адвокат Гены Туполева.
– Ух ты, красивые нынче пошли адвокаты! – выдохнул с восторгом Рома.
Рита не могла не улыбнуться.
– Простите его, пожалуйста, – сказала Инна Рудольфовна. – У моего сына язык бежит впереди мысли.
Несмотря на суровые слова, Рита видела, что женщина не сердится. Очевидно, паренек тоже это понимал, потому что подошел к матери и чмокнул ее в щеку.
– Так что, у Генки неприятности? – спросил он. – Я так и подумал, когда увидел его с расквашенной рожей!
– Когда ты его видел? – навострилась Рита. – Вечером?
– Нет, когда из института возвращался. Часа в три, может, в четыре дня.
– И как Геннадий выглядел?
– Отвратительно. Глаз подбит, губы… В общем, было похоже, что он участвовал в Бородинском сражении. Или, на худой конец, в пьяной драке.
– Что ты городишь! – воскликнула Инна Рудольфовна. – Гена не такой человек, чтобы драться по пьяной лавочке!
– Потому-то я его и спросил, где его так разрисовали.
– А он – что? – спросила Рита.
– Сказал, это меня не касается.