Игорь Байрамов и Маргарита Синявская участвуют в постановке оперы «Кольцо Нибелунга». Когда Алине Каюровой обращается к секретарю с просьбой найти человека, пишущего ей письма, всё меняется. Эти письма вызывают тревогу, намекая на скрытую интригу вокруг семейных тайн и запретных чувств.
Глупо подозревать, что они воспользовались уловкой, чтобы сбить следствие с толку!
– Тогда скажи мне, почему тебя не устраивает версия о самообороне, – попросила Рита. – На костяшках пальцев убитого обнаружены ссадины. Он с кем-то дрался!
– Не с кем-то, а с Туполевым. Кстати, он этого и не отрицает! Говорит, Каюров напал первым, но пистолет оказался в руке у парня, а не у Павла. Туполев пришел к нему в офис, а не наоборот, значит, он имел определенные намерения. Самооборона, скорее всего, имела место со стороны жертвы, а не нападавшего.
– Зачем драться, если Туполев пришел убивать? Он мог застрелить Каюрова!
– Возможно, они с Алиной не собирались действовать настолько грубо? Может, они намеревались обездвижить его, а потом сбросить в реку – откуда мне знать? Хорошенький такой несчастный случай, и ни один из них не имел бы отношения к происшедшему. Но Туполев решил перестраховаться и взял с собой оружие. Каюров не сдался без боя и схлопотал пулю. История Алины частично подтверждается: на руке Каюрова присутствует след от укуса. Это говорит в пользу сговора.
– Твоя теория гроша ломаного не стоит, – покачала головой Рита. – Если Алина и Геннадий хотели избавиться от тела, то почему бросили Павла, не проверив, мертв ли он? Что могло помешать им завершить начатое?
– Это попахивает Агатой Кристи! – фыркнула Рита. – Слишком уж хитроумно!
– Хочешь совет, Марго? Советую убедить твоих клиентов, чтобы один из них отказался от показаний. Если этого не произойдет, а я докажу наличие преступного сговора, то ты, как адвокат, пожнешь последствия на суде!
Преступный сговор означал автоматическое, причем весьма значительное, увеличение срока заключения в случае, если вина подсудимых будет доказана, и Рита это отлично сознавала.
– Но как же быть с орудием преступления? – спросила она. – Насколько я понимаю, его не нашли?
– Это дело времени, – поморщился Фисуненко. – Кстати, на имя Каюрова никакой пистолет не зарегистрирован.
– В наши опасные времена это ни о чем не говорит! – парировала Рита. – Сейчас любой, кто захочет, имеет возможность купить оружие, если у него есть деньги и связи. А у Туполева есть пистолет?
– Зарегистрирован ли на него ствол, ты имеешь в виду?
Вопрос приятеля сказал ей именно то, что она надеялась услышать. Значит, их с Павлом шансы сравнялись: пистолет мог принадлежать как одному, так и другому, а при отсутствии орудия преступления для суда выводы следователя ценности не представляют.
