Альда страдала из-за брошенной семьи и обиды соседки, но истинную причину своих горьких слез — выявила лишь тайна, касающаяся замужества её младшей сестры. Венец безбрачия стирает границы любых предрассудков и оставляет за собой непреодолимое чувство вины и одиночества....
Похоже, «Венец безбрачия» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Тут почти одновременно произошли два очень мелких события: барон Тенгер застонал, откидываясь на подушку и тихо прошептал: – Пить…, а блондин Клинген улыбнулся Альде, а затем, слегка нахмурив брови, заявил: - Госпожа Альда, я думал, вы здесь для того, чтобы облегчить мои страдания. Ваш нежный голосок смягчает боль от моей раны! Но если вы будете отвлекаться на Леона… - он ещё больше нахмурил брови и совершенно картинным движением резко отвернул голову к стене, показывая, как он будет расстроен и огорчён.
Альда аж порозовела от удовольствия и неожиданно улыбнулась. Улыбнулась так, что у меня мороз по коже прошёл: так могла бы порадоваться большому куску падали гиена. Впрочем, эта хищная гримаса почти мгновенно исчезла с её лица и она, прикрыв дверь, скомандовала:
- Софи, господин барон просил пить. Не стой столбом! Не позорь нашу матушку, а ступай и выполни свой долг!
Сама же она удобно расположившись на стуле рядом с изголовьем блондина, нежно позвала:
- Господин Клинген… Я совершенно не могу отказать раненому и потому пусть все будет, как вы желаете! Полно дуться, господин барон! Ваша обида разрывает мне сердце…
Несколько секунд я ещё раздумывала, не сбежать ли мне из комнаты и не оставить гостей с их секретами и неприятностями разбираться самим.
Молчащий бледный барон выглядел так жалко, так косился в сторону кувшина с питьем, что я подумала: «Я просто дам ему попить…».
***
Когда я поила его с ложки он очень тихо, но искренне прошептал:
- Простите меня, госпожа Софи. Я не должен был…
Его лицо покрывал испарина – похоже температура спадала. Он не выглядел жалким, всего лишь – немного беспомощным. Я намочила в миске тряпку, отжала и протирая ему лицо и шею ответила:
- Да, вы не должны были… И совсем незачем было хватать меня и удерживать, господин барон, я вполне понимаю человеческие слова!
Больше всего мне понравилось, что он не стал возмущаться на моё замечание, а чуть досадливо поморщился, прикрывая взгляд короткими тёмными ресницами, а потом, посмотрев мне в лицо вполне искренне произнёс ещё раз:
- Простите меня.
Я молча кивнула головой и села рядом, с досадой подумав, что надо завести какое-нибудь вязание или вышивание, чтобы не сидеть пнём целыми днями.
