Автор
Венерин башмачок — это драматический роман о женщине, решившейся на невозможное: поехать в опасный поход вместо мужа, который не смог уйти из-за болезни. Сюжет полон тайных откровений и неожиданных решений, создавая атмосферу напряженности и страха, приправленную теплыми человеческими отношениями и любовью....
Разве может человек одновременно притягивать и отталкивать? Одновременно — радовать и пугать? Или все дело в ситуации, которая их познакомила? Этот ужас, что преследовал в переходах пещеры? И то чувство, когда она увидела его и решила, что за ней пришли с того света? Нет, это все так сложно, необъяснимо. У нее голова начинает гореть от таких мыслей. Если бы тетя знала, что творится в голове у племянницы, то, пожалуй, еще приставила бы к ней личного психотерапевта. Ларисе чудом удалось улизнуть в экспедицию. И то благодаря теткиной загруженности в клинике.
Наконец девушка поняла, что давно не слушает Ивана Ивановича. Встала, побрела к реке. У воды лучше приходят мысли в порядок. Вот так сидеть и смотреть на воду. До чего же приятно! Вода отражает тебя. Готова выслушать все, что наболело у тебя на душе, смыть собой все печали. Если бы еще суметь высказать, суметь понять, отчего тебе так тревожно и одиноко. Ларисе вдруг стало так жаль себя, что захотелось плакать.
— Посмотри, что я нашел.
Это Петров. Не оборачиваясь, она краем глаза увидела его джинсы и кроссовки.
Лариса поспешно промокнула слезы подолом футболки. Петров опустился рядом на корточки и протянул ей какое-то растение. Она взяла, радуясь тому, что можно не смотреть Петрову в лицо, а разглядывать цветок. Острые длинные листья, цвета ближе к бордовому, и выпяченная желтая губа с прожилками. Венерин башмачок!
— Где вы это нашли?!
Ларисин восторг был столь велик, что она забыла о слезах и взглянула Петрову в лицо.
— Места надо знать, — подсунул Петров заготовленную фразу, и они встретились глазами.
— При чем тут палатка? — отмахнулась Лариса — Я хочу видеть место, где рос цветок!
И она встала. Она старалась не смотреть на Петрова, но невольно в поле ее зрения попадали плечо— и ладонь.
— Это довольно-таки далеко, — отозвался Петров. — Хотя завтра мы сможем выкроить часик и прогуляться…
Слово «прогуляться» резануло слух.
