Автор
Венерин башмачок — это драматический роман о женщине, решившейся на невозможное: поехать в опасный поход вместо мужа, который не смог уйти из-за болезни. Сюжет полон тайных откровений и неожиданных решений, создавая атмосферу напряженности и страха, приправленную теплыми человеческими отношениями и любовью....
»
— Послушайте, — глядя на мысок его кроссовки, начала Лариса, — почему вы позволяете себе разговаривать со мной в таком тоне?
— В каком?
— В таком. Я, конечно, безумно благодарна за то, что вы спасли мне жизнь. Но разве это дает вам право… Я, кажется, не давала повода?
— Так дайте…
— Нет, вы что, в самом деле такой хам?
— А что я такого сделал?
Фраза напомнила Ларисе школу. Она почему-то ярко вспомнила свой класс, июньский день и гвоздем торчащую фигуру Воскобойникова. «А чё я такого сделал?»
Это был настоящий подарок! Память выбросила ей этот день! Значит, она в состоянии понемногу, по крупицам вспомнить другие! От волнения Ларисе стало трудно дышать.
— Что с тобой? — Петров с тревогой вглядывался в ее лицо.
— С вами, — машинально поправила Лариса. И добавила: — Не забывайте, что я — учительница. Здесь называйте меня на вы.
— Ладно…
— И вообще бросьте эту фамильярность. Вы почему-то ведете себя… Я, между прочим, пока еще замужем.
— Давно пора развестись.
— Что? — Лариса вытаращила глаза на Петрова и увидела, что он смотрит на нее пристально, словно что-то необычное увидел в ее лице.
"Она невольно попятилась и попала пяткой в воду. Петров протянул руки и схватил ее, не давая ступить в воду второй раз. Лариса не устояла на скользких камнях и качнулась в сторону Петрова, стукнувшись при этом лбом о его подбородок. Он отреагировал молниеносно — нашел ртом ее губы, и Лариса почувствовала, как горячая волна чувственности хлынула в нее с этим поцелуем. Грудью она упиралась в жесткую грудь Петрова.
Руки Петрова сжали ее спину, майка поползла вверх, и его пальцы коснулись кожи. Голова закружилась — образы, впечатления поплыли, подгоняемые волной исходящей от него эротики. Сон!
Лариса резко отстранилась. Она не могла"" отделаться от ощущения, что эти объятия уже были.
— Светлана Тимофеевна нас зовет, — прошептала она, почему-то не в силах сказать громко.
Петров оглянулся, не выпуская Ларису из рук, и тоже увидел оранжевую панамку Прытковой. Он помахал ей. Лариса высвободилась из его объятий и молча пошла к берегу.
