На обочине у самого моста притаился черный «Мерседес», рядом стояли двое мужчин. Стевен все понял, он зло посмотрел в их сторону.
Как только они доехали до вокзальной площади, немедленно сдали машину в агентство. Нырнув в ближайший закоулок, они миновали набережную, откуда отправлялись пароходики «вапоретто», и наняли маленький катерок, намереваясь доехать до центра Венеции.
Стевен помог ей запрыгнуть в катер. Чтобы защититься от холодного ветра, предложил зайти в кабину, но Дайнека категорически отказалась. Завернувшись в куртки, они стояли, опираясь на облицованную красным деревом крышу каюты.
Мотор тихонько зацокал. Стевен прокричал водителю, чтобы тот ехал медленно и через Большой канал. Дайнека еще не знала, какой подарок для нее приготовил этот чужой итальянский город с нежным названием Венеция…
Расходясь по обе стороны, перед ней разворачивалось почти театральное действо. Декорации были ослепительны.
Дворцы, утонувшие в зелени и обрамленные чугунным кружевом оград. Широкая лестница, простирающаяся к воде, как шлейф знатной дамы… Фрески, вспыхивающие на фасадах в отраженном от воды свете.
Палаццо казались творениями высочайшего искусства и гармонии. Они сменяли друг друга, словно актеры, разыгрывая каждый свою роль.
Глянцевая крыша катера приумножала свет переменчивых сполохов. Дайнеку охватило упоительное чувство безумной радости. Она с благодарностью взглянула на Стевена, глаза ее были огромные и сияющие, серо-зеленые с золотистой искрой.
Он обнял ее и крепко прижал к себе.
Стоя на набережной, они решали, что делать дальше
– Ни в коем случае нельзя ехать в забронированный отель, – сказал Стевен.
– Пойми, мне все равно придется идти на занятия.
– Пусть так, но сегодня мы переночуем в другом месте, а завтра решим, как поступить дальше.
Стевен подхватил сумку и направился к первому попавшемуся отелю, подъезд которого выходил на набережную. Дайнека подняла глаза и прочитала:
– «Даниэли»… Ты с ума сошел!
Это был очень дорогой отель. Но Стевен, не оборачиваясь, пошел к ярко освещенному входу, затем, картинно развернувшись, застыл в полупоклоне, жестом приглашая ее зайти вместе с ним.
Солидный швейцар, увидев его через стеклянную дверь, вышел и с достоинством замер в такой же позе.
Дайнеке ничего не оставалось, как проследовать внутрь.
Через десять минут они уже поднимались по изогнутой лестнице мимо грандиозного букета белых роз, стоящих в высокой вазе у самых ступеней.
