Однако все же смогла идти.
— Пожалуйста, не тревожьтесь, — обратилась она к Илсвит. — Все обойдется.
— Я ничуть в этом не сомневаюсь, — ответила королева. — Но тем не менее пойду с вами.
Отвергнув дальнейшие возражения, королева проводила Кристу в комнату и проследила, чтобы ее удобно уложили в постель, после чего настояла на том, чтобы девушка выпила настой ромашки. Криста сделала это лишь из вежливости, однако, к своему удивлению, обнаружила, что скоро ей стало лучше.
— Представить не могу, что это со мной произошло, — проговорила она с виноватой улыбкой. — Я никогда не болею.
— Я бы сказала, что в последнее время вам пришлось столкнуться со многими трудностями. Это может вызвать дурное самочувствие.
Сочувственное понимание королевы глубоко тронуло Кристу. Она никогда не знала материнской любви и заботы.
— Ваши дети должны быть счастливы. Вы заботливая мать, миледи, а ваш муж — прекрасный отец.
Илсвит выглядела удивленной и одновременно обрадованной этими словам.
— Благодарю вас, дорогая. Мне иногда кажется, что я не слишком хорошо справляюсь с серьезными и бурными делами двора, но утешаю себя тем, что моя семья благополучна и счастлива.
— Я и не желала бы большего успеха, — совершенно искренне ответила Криста.
Я уверена, что и вы его добьетесь в скором времени.
Криста чувствовала себя усталой сверх всякой меры. Мысли в голове путались, сердце бешено колотилось. Наверное, поэтому она, опустив голову на подушку, не смогла подавить негромкое рыдание.
Илсвит не на шутку встревожилась. Она велела служанкам покинуть комнату и, как только дверь за ними закрылась, раскрыла Кристе свои объятия. Ни секунды не раздумывая, девушка приняла эту материнскую ласку.
— Ну хватит, хватит, — проговорила королева. — Бедное дитя, вы должны рассказать мне, что вас мучает. Я помогу вам.
Смущенная тем, что не сдержала своих чувств, и вместе с тем благодарная королеве за ее доброту, Криста удрученно покачала головой.
— Благодарю вас, миледи, но сказать по правде, я не верю, что вы в состоянии мне помочь.
— Неужели? — Королева улыбнулась мягкой, женственной улыбкой. — Я всегда была хорошей и послушной женой. Любой скажет вам, что я никогда не перечила мужу. Однако это вовсе не значит, что Альфред не прислушивался к моему мнению. — Илсвит снова села и продолжила: — Так давайте попробуем добраться до сути вашей беды. Прежде всего ответьте, терзает ли вас тоска по родному дому?
— Почему все спрашивают меня об этом? Даже Хоук. У меня нет тоски по дому. Он перестал быть моим, как только я его покинула. Мой сводный брат завладел им, и я поняла, что никогда больше туда не вернусь, даже если бы Свен это позволил. Но он совершенно ясно заявил, что я могу забыть о доме.