— Он сказал вам это? Ужасно! Что же он за человек, если может быть столь жестоким?
— Человек он очень злой и обидчивый. Он никогда не мог простить отцу, что тот взял себе вторую жену, мою мать. Но справедливости ради я должна признать — в этом браке были… свои сложности.
— Печально слушать это, но такое случается. Если вы не тоскуете по родному дому, значит, ваши огорчения связаны с помолвкой с лордом Хоуком? Вполне естественно, что юную девушку тревожит свадьба с человеком незнакомым. Я хорошо помню собственные сомнения, когда такое случилось со мной. Но честное слово, вам незачем страшиться лорда. Он прекрасный человек.
— Я это понимаю, — сказала Криста. — Поверьте, я очень, очень высоко ценю его, но именно по этой причине я… — Она вполне осознавала важность того, что собиралась сейчас поведать королеве, но та выглядела такой доброй и понимающей, а Криста отчаянно нуждалась в доверительной беседе. — Я не могу выйти за него замуж.
Илсвит уставилась на девушку в полном изумлении, явно пытаясь сообразить, не ослышалась ли она, верно ли поняла сказанное. Потом в ее широко открытых глазах появилась неподдельная тревога.
— Не можете выйти за него замуж? Дитя мое, подумайте о том, что это значит! Ваш брак — это надежда на мир между нашими народами. Об этом условились сам король и великий ярл Скирингешила, зять Хоука. Я понимаю, что значит быть выданной замуж таким способом, потому что сама пережила это, но вы должны отбросить все страхи и поступить, как велит вам долг. От этого зависит слишком многое.
— Именно поэтому мне следует поступать как должно. Я не могу выйти замуж за лорда Хоука. Чем больше ставка на этот брак, тем выше риск, что…
— Что именно? Дитя мое, это очень и очень серьезно. Вы должны открыть мне все, что у вас на уме, чтобы я поняла, каким образом и почему вы пришли к столь мрачному заключению.
— Я расскажу вам, — очень тихо произнесла Криста. — Свен объявил об этом всем в Хоукфорте, так что скоро вести дойдут и сюда.
Спокойно, не глядя на королеву, она рассказала историю своей матери. Рассказывая, Криста была уверена, что Илсвит это потрясет, что ей будет отвратительно слушать такую историю, как и любой женщине-христианке.
Но когда она закончила, пожилая женщина только вздохнула и покачала головой.
— Бедное дитя, какую ужасную тяжесть вам пришлось неги на юных, неокрепших плечах. Что касается правдивости сего этого, то не премину высказать твердое суждение. Вы не должны считать себя никем, кроме обыкновенной смертной женщины. — Илсвит одним пальцем приподняла за подбородок голову Кристы и посмотрела ей прямо в глаза. — Не так ли?
Криста подумала о Рейвен и Торголде и о тех мимолетных картинах мира, которые порой видела только она и никто другой.