– Ты понимаешь, о чём я! Его нужно было подготовить к этому разговору! Ты о нём подумал? Он же ребёнок!
– Только о нём я и думал, Вика.
– Ага! И поэтому не звонил!
– Да! – рявкаю в ответ. – Именно поэтому.
Ничего нового. Мы говорим меньше минуты, но поругаться успеваем.
– Пф-ф-ф.
– Прости. Я… – голова всё сильней болит, обезболивающее не помогает. На заднем плане Нико бурчит что вроде: «Перестань. Он вообще не тебе звонил, отдай мой телефон!» – Ты права. Надо было предупредить тебя.
– Вот уж не сомневайся.
– Ну… Ты теперь знаешь. Я буду звонить. Надеюсь, ты не против.
– А если всё же да?
– Это ничего не изменит. Только нервы себе вымотаешь.
– Ты всё такой же, Серго.
– Нет, я гораздо хуже. Не надо тебе становиться между мной и сыном. Нам и так несладко.
– Горозия, ты мне угрожаешь?
– Ни в коем случае. Я прошу тебя быть благоразумной. Передай, пожалуйста, трубку Нико. Я хочу попрощаться.
Прощание выходит скомканным. Я обещаю перезвонить. Нико обещает «сконнектиться со мной в телеге», что бы это ни значило.
На следующий день приезжаю в контору невыспавшийся и подавленный. Перед этим долго стою у зеркала, как будто впервые себя в нем вижу. Сорок четыре… Постарел, но ещё вполне ничего. Лысеть не начал, не обрюзг. Жизни прошлой нет. Новой… пока тоже. Я в этих сорока четырёх застыл, будто в липком безвременье. Хочется двинуться дальше, но рано. Рано форсировать события, хотя промедление так мучительно…
– С днём рождения!
Это не тот случай, когда на тебя накидываются со всех сторон и во всю глотку орут забугорское «Хеппи бёздей».
Никакой пошлятины такого рода. В приёмной только топ-менеджеры. Всё чопорно и по статусу прилизано. Даже торт кажется ненастоящим, как будто картонным. Красивый, но попробовать почему-то не тянет.
– Спасибо.
Берём по бокалу, чокаемся. Все делают вид, что пьют. Ничего не чувствую. Ни радости, ни особенного разочарования. Не пойму только, почему мать не звонит. Она одна не забывала о моём празднике. Набрать самому? Нет, подожду.
А то как-то некрасиво. Отвечаю на дежурные заезженные поздравления коллег.
– С днём рождения. – Воскресенская, в отличие от других, никакой особенной неловкости не чувствует. И шампанское пьёт.
– Скажи, когда я выполню обязательную программу. Дел по горло, но народ обижать не хочу.
– Да уже, собственно, всё. Они своё дело сделали.
И правда: пока мы шепчемся, подчинённые начинают тихонечко расходиться. Я чокаюсь напоследок с Евгенией Александровной.
