Автор
Бывший заключенный неожиданно встречает у ворот зоны дочь человека, чья подставка когда-то отправила его за решетку. Теперь она работает надзирательницей и держит его судьбу в своих руках. История о том, как прошлое возвращается и переплетает судьбы людей, связанных болью предательства и...
Раздел Chitat.online для книги «Верная» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Бывший заключенный неожиданно встречает у ворот зоны дочь человека, чья подставка когда-то отправила его за решетку. Теперь она работает надзирательницей и держит его судьбу в своих руках. История о том, как прошлое возвращается и переплетает судьбы людей, связанных болью предательства и...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Бывший заключенный неожиданно встречает у ворот зоны дочь человека, чья подставка когда-то отправила его за решетку. Теперь она работает надзирательницей и держит его судьбу в своих руках. История о том, как прошлое возвращается и переплетает судьбы людей, связанных болью предательства и...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И это, папочка, определённо твоё наследие.
Я прикрываю глаза – их жжет. Но так, не до конца, чтобы Женьку всё-таки видеть. Па-поч-ка… Господи помоги.
Перехватываю её щиколотку поудобнее, целую выступающую косточку. Теперь довольной кошкой жмурится она… И тут же вновь широко распахивает глаза, когда я погружаю в рот большой палец.
– С-серго…
– Мне трудно представить тебя матерью…
– Почему?
– Для меня ты сама ещё девочка."
"– Возможно, это потому что ты не видел меня беременной. Я не трепала тебе нервы. Ну, знаешь, «хочу огурцов с селёдкой и тортом». Купи, мол, прямо сейчас.
– А что, такое было? – улыбаюсь, затолкав ревность поглубже.
– Да. Пару раз…
Женька меняет положение, склоняется надо мной, проводит руками по груди, не скрывая, что ей нравится моя нынешняя форма. Хм… Видно, придётся и дальше её поддерживать, если хочу, чтобы она каждый раз смотрела на меня так.
– Отдувался, надо полагать, Дорошев?
– Да нет. Я старалась особенно не злоупотреблять, – поясняет между поцелуями. – Обещала себе в другой раз на тебе отыграться…
– В другой раз? – немею.
– Ну… – Женька садится, поёрзав на моих ногах бёдрами, ведёт угловатым плечиком. – Если мы будем вместе… Если ты захочешь ещё детей. Можно ж мне хоть помечтать, Горозия?!
Я машинально приподнимаюсь.
– Наверно. Если при этом в реальности ты понимаешь, что ничего подобного быть не может.
– Почему? Ты… всё-таки мне не веришь?
– О господи! Да при чём здесь это?! Я просто не могу так рисковать. Ты хоть представляешь, каким уязвимым меня делаешь? Вы… А если появится ещё кто-то… – от одной мысли об этом, у меня темнеет в глазах.
– Ах вот ты о чём! – с облегчением выдыхает Воскресенская и делает небрежный жест рукой, как если бы озвученная мной проблема выеденного яйца не стоила. – Никто же не говорит, что детей нужно прямо сейчас делать. Но… вдруг ты захочешь маленького, когда всё закончится?
Я подвисаю. Те времена, когда всё закончится, раньше казались мне настолько далёкими, что я о них и не думал вовсе. Но теперь всё по-другому. И обозначенная Женькой перспектива вдруг неожиданно отчётливо встает перед моими совершенно к тому не подготовленными глазами…
– Серго!
– Что, прости?
– Мне больно.
Растерянно смотрю на собственные руки, сжавшиеся у Женьки на плечах. Резко разжимаю пальцы.
– Извини. Сильно я тебя?
– Нет. Жить буду.
Не верю. Чтобы искупить невольно причинённую ей боль, приподнимаюсь и, осторожно приобняв за плечи, покрываю оставшиеся от моих рук следы жалящими отчаянными поцелуями. Женька что-то бормочет мне в губы. Сбивается, ёрзает. Наматываю волосы на кулак, заставляя её откинуться, и прохожусь языком по горлу. Она обалденно пахнет.
