Если хочешь знать, для меня это вопрос жизни и смерти.
– Вот как?
– Угу. Жаль, никаких документов не сохранилось, не то бы… – я пожимаю плечами. Не то бы – что? Мой братец и отчим, что его покрывал, загремели бы на нары вместо Горозии? – Я поеду. До завтра.
К удивлению, в гостинице засыпаю в два счёта. Наутро Серго нет ни за завтраком, ни в лобби. Вереди процедура подписания документов, и я могу только надеяться, что он приедет прямо в офис. Так и происходит. Горозия, свежий как огурчик, появляется как раз ко времени.
Формальности занимают у нас меньше часа. Но после всех официальных мероприятий у нас, как водится, запланирована культурная программа. Наверное, это даже интересно, да только единственное, чего я сейчас хочу – оказаться в своём номере. Желательно с Серго. Думаю, это не трудно сделать. Всё же страна чужая и вряд ли у наших надзирателей есть доступ к гостиничным камерам, которые, безусловно, расположены в лифтах и коридорах. Вопрос, хочет ли этого сам Серго? Вчера, понятно, он предпочёл мне свою мать.
Сегодня…
– Я отъеду. Мать собрала родню. Ты уж уважь наших партнёров, ладно?
Послушно киваю. Мне ничего другого не остаётся. Уж лучше мне быть в толпе, чем в одиночестве своего номера лезть на стенки. Горозия несколько секунд внимательно меня разглядывает, как будто пытается мне этим взглядом что-то сказать, но я так расстроена, что не способна считывать его безмолвные сигналы. Мне вообще кажется, что я опять придумываю то, чего нет.
– Ну, до завтра.
Меня окатывает душной волной разочарования. Не знаю… Наверное, я думала, что здесь у нас всё будет иначе. А почему? Бог его знает. Горозия уходит, я смываю вином собравшуюся во рту горечь. Оборачиваюсь и ловлю на себе внимательный взгляд Сванидзе.
– Что?
– Я всё гадал, с чего ты стала рыться в той давней теме, а оно вон, значит, как.
– Не понимаю, о чём ты, – зеваю, делая вид, что мне максимально пофиг. Тогда как внутри на все лады себя распекаю.
Это же надо было так по-идиотски спалиться!
– Ну да. Конечно. – Антон задумчиво чешет в затылке. – А знаешь что? Раз такое дело… Пойдём. Есть у меня кое-что. Я для себя хранил в качестве некоторых гарантий. Мне уже вряд ли что-то грозит, а тебе, глядишь, и поможет.
Через сорок минут в моих руках оказывается прелюбопытнейшая папочка.
– Выходит, не все документы утонули, – резюмирую я.
– Выходит так.
Я слабо улыбаюсь. Засовываю папку в сумку.
