Верни меня к жизни, волк — это дьявольская атмосфера и горячий сюжет о перевоплощении. В одной взрывной секунде герой теряет контроль над собой, растворяясь в страшном желании. Открывшись безбашенной мечты наслаждения, она погружается в безудержное стремление, лишая себя устоев и уважения к себе....
Кожа огрубела, под ней наливалась мощь, которую и так непросто было сдержать, а сейчас и вовсе, должно быть, казалось невозможным.
Вот оно — то, что стояло между нами непреодолимой преградой. Не только мое кресло, но и сущность полукровки, которую необходимо постоянно давить жестким контролем.
О каких отношениях может идти речь, если я не могу быть полноценным партнером, а он не может прикоснуться ко мне, не превратившись в монстра?
Я не верила, что Кристав даже случайно причинит мне вред. Но и настоящей близости между нами быть не могло.
Я должна была отпустить его.
Прогнать, потому что сам он этого сделать не хочет.
И как только я осознала, что будущее зависит от меня, от силы моей, а не его, воли, я горько и надрывно разрыдалась…
Лицо Криставиана, уже пришедшее в норму, побледнело еще сильнее.
— Я сделал что-то не так? — бормотал он, вытирая мои слезы и попутно изучая цельность костей. — Тебе больно?..
Как же он не понимал, что само его существование — уже причина моей боли, и не важно, будет он рядом или уйдет, я уже сломлена.
Даже не доведя дело до конца — оставив меня в живых, — Белтран добился цели. Кристав будет свободен.
— Да! — заявила я, стараясь не думать о том, какую муку на лице парня вызвала моя жестокость. — Уходи! — Нужно было покончить с этим сейчас, пока я еще способна справиться.
— Прошу, не надо… — хриплый голос наполнился настоящей агонией и разорвал мне сердце на клочки, но я уже приняла решение.
— Я больше не могу находиться рядом с тобой, — покачала я головой, вцепляясь пальцами в колеса, чтобы не развалиться на части. — Прости, но это очень больно. Ты должен уйти. Не просто на улицу, а уехать из города. И никогда не возвращаться…
— Я обещал, что никогда тебя не оставлю… — выдавил он измученным и хрупким как потрескавшееся стекло голосом.
— Можешь забрать эти слова назад, — великодушно позволила я.
— А если я не хочу?.. — прохрипел он так, словно жизнь его покидает. — Мне безразлично, что ты инвалид. Ты все еще можешь стать счастливой, если позволишь мне сделать тебя такой…
— Ты говоришь, как Халле, — поморщилась я, заставив Криставиана вздрогнуть. — И я отвечу тебе, как и ему: я не собираюсь отнимать у тебя будущее. Это мой выбор. Тебе придется принять его.
— Я не смогу, — еле слышно ответил он, не двигаясь с места.
