Верни меня к жизни, волк — это дьявольская атмосфера и горячий сюжет о перевоплощении. В одной взрывной секунде герой теряет контроль над собой, растворяясь в страшном желании. Открывшись безбашенной мечты наслаждения, она погружается в безудержное стремление, лишая себя устоев и уважения к себе....
Я наблюдала драку, прикрыв обеими руками рот и задыхаясь от страха.
Вскочив на четыре лапы, целый и невредимый белый волк бросился на Криса с рычанием, достойным злодея фильма ужасов.
Кристав упруго прыгнул наперерез, тела слились в бешеный рычащий клубок, и я отчетливо осознала, что сейчас потеряю обоих.
Кто бы ни погиб в этой схватке, семья, примчавшаяся на помощь — будут это оборотни Эрлинга или полукровки Тэмиана, — продолжит битву до последней капли крови, пока в живых не останется только одна противоборствующая сторона.
В панике я ждала самого кошмарного финала, молчаливо роняя слезы и проклиная судьбу.
И вдруг клубок распался. Кристав сидел на волке верхом, прижимая большую мохнатую голову к траве. Я не верила глазам, но никаких повреждений ни у одного, ни у второго не было заметно. Пока что. Когти на белых лапах оборотня взрывали землю, он тряс головой, пытаясь скинуть седока, но Крису хватило силы, чтобы побороть такого громилу. Или опыта.
Не зря Белтран месяцами держал своих солдат в волчьей форме, заставляя их драться друг с другом.
Казалось, драка подошла к концу, Халле пора сдаться. Кристав не собирался причинять ему вред, только сдерживал. Ждал, пока волк успокоится и признает свое поражение.
Но разве мужчины способны уступить сопернику, особенно если считают, что тот слабее?
Улучив момент, Халле неимоверным усилием резко оттолкнулся от земли и стряхнул ношу с плеч.
Я закричала, когда стремительная белая тень метнулась к серебристому оборотню и повалила его на землю. Ужас проник в каждую клеточку моего тела и разорвал сердце на кусочки. Я словно перестала существовать, переродившись в сам страх.
Рычание переросло в болезненный вой. Две серебристые лапы обхватили Халле, будто в любовном объятии. Спина белого волка сотрясалась от свирепых усилий, пока он душил моего любимого.
Белый волк затих, но почему-то не спешил освободиться, отбросить поверженного и ненавистного противника в сторону. Напряженные лапы дрожали, вой превратился в жалостливый скулеж.
Медленно, очень осторожно клубок будто бы откатился в сторону, и вот уже Криставиан оказался наверху, к моему бесконечному потрясению.
Он словно бы бережно положил противника на траву, удерживая от резких телодвижений когтями.
