В кресле я опираюсь, наблюдая за сорокамилометровым белобокими жителями, прыгающими по зеленому газону. Калина, висящая на ветке, как будто сдерживает судьбу своим последним крашенным ягодам. Я вытягиваю ноги к камину и жду маминого негодования – она всегда обличает меня за пристрастие к алкоголю и новую профессию....
– Тогда располагайтесь и через полчаса спускайтесь вниз, – роняет он небрежно. – Я пока приготовлю ужин.
Красивый и властный мужчина направляется к лестнице, а я как дура пялюсь на узкие бедра в плотных джинсах и широкие плечи, обтянутые синим свитером.
– Папа! Папочка! Я с тобой, – вылетает из комнаты Данияр. – Ты куда?
– Я никуда не ухожу, малыш, – садится на корточки Витя. – Ты бы помог маме. А потом вместе покушаем. Идет?
– Да, – кивает Данька. – Только я хочу с тобой. Я так соскучился…
Одним рывком Витя прижимает ребенка к себе.
– Я тоже, сыночек. Я тоже.
И в этот момент я готова поклясться, что Торганов плачет."
"Всесильный и хладнокровный Виктор Петрович тоже не всегда может сдержаться.
– Для начала тебе нужно снять теплые штаны и свитер, – выдыхает он, поднимаясь на ноги. – Давай помогу, – предлагает, растягивая губы в улыбке.
И ни в коем случае не хочет показать ребенку, как его бомбит. Может, стоило и сказать о сыне.
– Нам придется пожениться, Лиза, – наблюдая, как сопя раздевается наш сын, тихо цедит Торганов.
– А если я не хочу? – во все глаза смотрю на Виктора. Предложение так не делается? Но что можно ожидать от циничного Тора?
– Малыш по-любому остается жить со мной. А тебе решать в каком качестве ты останешься в этом доме.
– Ты уверен?
– Конечно, – роняет он ощерившись. – Лайтовый вариант – пожениться, а самый хард – это уголовное дело. Но тут тебе решать…
– Господи! Дело Даши Ивановой никому не дает покоя. Решил пойти тем же путем? – шипя, кидаюсь к обидчику. Душу заливает волна отчаяния. Витя сможет разлучить меня с сыном и даже не поперхнется.
– Дело Ивановой, насколько я помню, состояло из фальсификаций. И Тиме с Аней удалось настоять на медиации и заставить стороны договариваться.
– Ты о чем? – смотрю не понимая. – Ты что сотворил, гад?! – с кулаками кидаюсь на своего обидчика. И с ума схожу от горя и безнадеги.
Крепкие пальцы в одно мгновение перехватывают мои руки. Стальным захватом сжимают запястья.
– Я? – насмешливо переспрашивает Тор. – Ты все сама, девочка. Все сама.
