В кресле я опираюсь, наблюдая за сорокамилометровым белобокими жителями, прыгающими по зеленому газону. Калина, висящая на ветке, как будто сдерживает судьбу своим последним крашенным ягодам. Я вытягиваю ноги к камину и жду маминого негодования – она всегда обличает меня за пристрастие к алкоголю и новую профессию....
Сюр какой-то! У нас даже у дальних родственников нет детей, кто мог бы называть Петра Торганова дедом.
– Мама! – тянет ручки ребенок к калитке. Отец что-то шепчет в маленькое ушко, как и мне когда-то."
"Идет твоя мама.
И действительно почти сразу на улицу, кутаясь в старый пуховик, выходит моя мама. А следом Лиза Столетова. Деловито щелкает пультом сигнализации и старенький Рэндж отвечает ей слабым писком.
– Все, Данечка, прощайся с дедушкой и бабушкой, – громко заявляет она.
А у меня кровь стынет в жилах.
Вот же сука…Ничего не сказала! Но с нее станется. Редкая гадина.
Переминаюсь на ватных ногах. Сглатываю вязкий ком, перекрывший горло. И наблюдая, как привычно малыш целует моих родителей, задыхаюсь от гнева. И эти туда же.
Наверняка и друзья в курсе.
Только кого из них можно назвать близкими? Предатели, твою мать. Все до единого.
«Интересно, где они живут?» – думаю, наблюдая, как Лиза усаживает ребенка в детское автокресло. Что-то поправляет заботливо.
Нормальная ситуация, твою мать!
В глазах темнеет от охватившей ярости. Стоит только представить… Мой сын. Единственный. И даже не знает меня.
Лиза, стерва ты эдакая. Да как ты могла?
У меня нет никаких иллюзий по отношению к этой женщине. Мелкая дрянь, не гнушающаяся ни чем. Редкая гнусь. Таких еще поискать надо. Теперь понятно кто настроил против меня Дана и Морозова. С этой станется.
Стискиваю зубы, стараясь не заорать.
Ничего. Разберемся.
«Еще и надругался, скотина», – усмехаюсь криво. И неожиданно вспоминаю, как маленькая дрянь сама пришла ко мне в спальню. А я воспользовался. Смысл отказываться, когда предлагают?
Бездумно пялюсь на сигнальные огни Ренджа и даже не знаю, как поступить. Ворваться в дом и серьезно поговорить с родителями.
– Эй, братан, – окликает меня водитель фуры. – Я уже отъехал. Можешь проезжать.
– Спасибо, – киваю на автомате.
На окоченевших ногах бегу к мерсу и, усевшись за руль, пристраиваюсь сзади Столетовского корыта.
«Интересно, куда ты катишь, девочка моя?» – ощерившись, цежу себе под нос. И как только машина устремляется к небольшому мостику через речку-вонючку, делаю обходной маневр. Лиза не должна меня заметить раньше времени.
