В кресле я опираюсь, наблюдая за сорокамилометровым белобокими жителями, прыгающими по зеленому газону. Калина, висящая на ветке, как будто сдерживает судьбу своим последним крашенным ягодам. Я вытягиваю ноги к камину и жду маминого негодования – она всегда обличает меня за пристрастие к алкоголю и новую профессию....
Даже на лоб бейсболку надвинул.
Сворачиваю в первый попавшийся переулок. И выезжаю к дому Морозова. И притормаживаю около ворот.
Во дворе громко лает собака. Слышатся детские голоса. Лерин смех и громкий голос Тимы. Зайти, что ли?
Но повинуясь неведомой силе, жму на газ. Тачка пробуксовывает в снегу, а потом срывается с места. Сворачиваю в наш переулок и останавливаюсь, не доехав до родительского дома несколько метров.
Какая-то фура перегородила дорогу. Люди таскают вещи.
– Пять минут, мужик. И отъеду, – просит водитель.
– Может помочь? – интересуюсь небрежно.
– Да мы сами уже управились. Почти все перетаскали.
Люди незнакомые. Наверно, только в наш город переехали.
Выключив движок, кладу затылок на изголовье. Уже собираюсь прикрыть глаза, но взгляд по привычке устремляется к нашему дому. Даже отсюда видны высокие кованные ворота, поставленные моими стараниями. А прямо под ними стоит припаркованный древний Рэндж Столетова. Даже улицу всю перегородил. Странно. На Богдана это не похоже.
Интересно, за каким фигом Дан приехал к моим родителям? Раньше они почти не общались. И уд точно в гости к друг другу никогда не ходили.
Не задумываясь, порывисто щелкаю замком. Открыв дверцу, выскакиваю наружу. И сам шалею от морозного воздуха и собственной прыти. Вон как на меня Столетовская тачка подействовала. Сразу в башке мелькают картинки, как мы гоняли на этом старом тарантасе на рыбалку.
«Эх, было времечко! Уже не вернешь». – думаю тоскливо.
Оглядываюсь, желая убедиться, что фура еще не уехала.
Люди что-то таскают, а я медленно бреду к дому. Лед кругом. Тут упасть и переломать ноги – плевое дело.
И вздрагиваю от приглушенного лязга распахнувшийся калитки. Первым на улицу выходит отец. Очень довольный.
– Аккуратно, Даня. Возьми маму за руку, – предостерегает кого-то.
«Дурдом какой-то, – успеваю мысленно усмехнуться. – Столетов ходит к моим с мамой. За ручку?»
– Дедушка! Смотри как я умею! – раздается счастливый детский голос. И на улицу со двора вылетает мальчишка лет трех. Как когда-то и я, катится на ногах по скользкому тротуару и врезается в моего отца. А тот, смеясь от счастья, подхватывает ребенка на руки.
