В кресле я опираюсь, наблюдая за сорокамилометровым белобокими жителями, прыгающими по зеленому газону. Калина, висящая на ветке, как будто сдерживает судьбу своим последним крашенным ягодам. Я вытягиваю ноги к камину и жду маминого негодования – она всегда обличает меня за пристрастие к алкоголю и новую профессию....
Хотя наверное, она одна единственная, кто до сих пор звонит изредка. Интересуется моими делами. Сообщает как растет мой крестник, выживший моими стараниями. Как сумасшедший слушаю ее рассказы о семейном счастье. Как наркоман пытаюсь забыть о дозе, а потом сам подрываюсь к трубке, стоит Надежде позвонить.
А вот друзья после той истории резко отошли в сторону. Да и я замотался. Сначала вливался в бизнес. Постигал мудреную науку. Мотался по командировкам, лично знакомился с поставщиками. И как-то выпал из общения. Пару раз позвонил Тиме, но тот оказался очень занят.
Прости, бро!
А Столетову так и не смог дозвониться. Но и гадать не стал. Развела нас жизнь. Ну и фиг с ними.
– Там уже мясо замариновалось, – решительно поднимаюсь из кресла.
Нехотя отлипаю от панорамного окна и бреду в кухонную зону. Вслед за мной поднимается отец. Вместе нанизываем мясо на шампура, о чем-то переговариваемся неспешно.
– Витенька, – зовет мама. Что-то достает из сумки. – У моей приятельницы дочка на третьем месяце. Говорят, гистационный диабет.
– Положи на стол. Потом гляну, – киваю, поморщившись. Ну как отказать? Постоянно одно и то же. Даже в собственный день рождения я должен кого-то проконсультировать, пусть даже заочно.
– Хорошо, вот папочка, – соглашается мама ласково. – Я тут на полочку положу, – и тут же переводит разговор на другую тему. – Салат порезать? А рыбку?
– Да все готово, мамуль, – киваю довольно.
– Ты все предусмотрел, мой хороший, – улыбается маман.
– Это не трудно, когда гость один, – усмехаюсь я.
«Может, позвонить? Спросить, какая кошка между нами пробежала?» – мелькает в голове предательская мысль. Но характер снова берет свое.
Я никому не навязываюсь.
– За тебя, мой хороший, – поднимает бокал мама, как только мы садимся за стол. – Я хочу выпить за твое счастье. Так уже хочется понянчить внуков. Может, есть какая-то девушка…
– Да этих девушек, – отмахиваюсь я.
«Особенно сейчас, когда в кармане бабло ломится», – усмехаюсь мысленно. Хотя и раньше сестрички были на все готовы. Да и Надежда под боком была. Обломала меня, зараза. Удрала со своим полковником. Федя Анквист помог тогда отыскать ее, да все без толку. Найти ее в Москве удалось. Вот только подойти поближе не получилось.
А потом…
Гоню прочь дурацкие мысли и внимательно смотрю на маму.
– Изматывает тебя эта работа, – вздыхает она. – Купи-продай.
