Автор
Я знаю – муж погиб в крушении самолета. Все попытки найти его или даже надеяться на то, что он живы безуспешны. Даже надежду, когда думала о том, что может быть все еще верно, остается незначительной и грустной. Любовь к мужу так сильна, что хочется от нее уйти, но это мучительно-привязанное чувство все равно преследует меня....
Меня скручивает все чаще. Не могу думать ни о чем, кроме этой боли, но стараюсь держаться и не пугать мужа. Он у меня, как оказалось, слабонервный.
Иван
Сколько можно ждать? Третий час хожу по коридорам родильного дома. Как потерянный, слоняюсь из угла в угол, выучил здесь уже каждый сантиметр. Когда уже все закончится? Может, что-то идет не так? Может, нужна помощь? Ночь, персонала почти нет, и спросить не у кого. Но и топтаться здесь смысла нет. Дохожу до поста.
– Девушка, мне нужна помощь, – обращаюсь к дежурной медсестре.
– Слушаю вас. – Она отрывается от бумаг и поднимает на меня глаза.
– Козырева Виктория. Три часа назад… – пытаюсь сформулировать мысль, но не получается. Слова куда-то деваются от волнения, и получается что-то нечленораздельное.
– Ждите, папочка, – понимающе улыбается она. – Роды дело небыстрое…
– Узнайте, что там, – прошу ее, складывая руки в умоляющем жесте. – Я больше не могу в неизвестности. Я заплачу, сколько скажете.
– Не надо ничего платить, – качает она головой и поднимается на ноги.
Искренне благодарен. Она уходит в родблок, а я остаюсь ждать снаружи. Опять. Пять-десять минуть. Ушла и тоже пропала. Бермудский треугольник какой-то. Да к черту все. Нервов не хватает. Решительно иду к двери, распахиваю и едва не врезаюсь в ту самую пропавшую медсестру.
– Ой, что ж вы так пугаете? – взвизгивает она от неожиданности.
Хватаю ее за плечи и несильно встряхиваю.
– Ну что там?
– Все хорошо. – Она расплывается в улыбке.
Не до конца понимаю смысл слов, но улыбаюсь, как идиот.
– Сын, – повторяю за ней, пробуя слово на вкус. Как же охрененно звучит. – Сын! Мне можно туда?
– Да идите уже, а то перебудите нам все отделение, – смеется медсестра и придерживает для меня дверь.
Забегаю внутрь и сразу интуитивно нахожу нужное помещение. Там Вика на кушетке. Бледная, волосы слиплись, но блаженная улыбка на губах говорит о том, что все хорошо. Выдыхаю. Слава богу.
– Ванечка, – шепчет она сухими губами, увидев меня.
Уверенно иду к ней. Склоняюсь и целую в губы.
– Девочка моя, любимая, родная… как ты? С тобой все хорошо?
– Все просто замечательно, – хрипло отвечает она и гладит мое лицо ладонями. – Нас стало больше.
– А вот и наш папашка. – Незнакомый голос раздается за спиной.
Разворачиваюсь и вижу врача. В руках у нее туго замотанный кулек.
– Ну, держи сына, – протягивает мне. – Такого богатыря сделал.
