Автор
Я знаю – муж погиб в крушении самолета. Все попытки найти его или даже надеяться на то, что он живы безуспешны. Даже надежду, когда думала о том, что может быть все еще верно, остается незначительной и грустной. Любовь к мужу так сильна, что хочется от нее уйти, но это мучительно-привязанное чувство все равно преследует меня....
– Нет, распечатайте, – решительно говорю я. Иван увидит эти снимки, когда вернется. Обязательно увидит.
Вытираю живот, сажусь на кушетке и надеваю кофту.
– Результаты УЗИ я оставлю у себя и вклею в карту. Если вам нужны, могу копию сделать.
– Не нужно. Только снимок, – забираю и аккуратно кладу в сумочку.
Врач дописывает бумажки и протягивает их мне.
– Вот направления на анализы. Как будут готовы результаты, приходите ко мне, и я вас поставлю на учет.
– Хорошо. Спасибо.
– На здоровье.
Выходим от врача и идем к выходу.
– Все нормально? – Людмила Петровна заботливо обнимает меня за плечи.
– Да, – улыбаюсь ей. – Просто перенервничала.
– Надо было рассказать врачу про нашу ситуацию, возможно, она бы подсказала какие-то успокоительные.
– Я пока справляюсь.
– Поехали, отвезу тебя.
Сажусь в машину и сразу пристегиваюсь. Людмила Петровна опускается на водительское кресло и заводит двигатель.
Машина плавно трогается с места и выезжает на проспект, аккуратно вливаясь в плотный автомобильный поток.
Спустя час мы пьем чай у меня дома и беседуем ни о чем. Время стремительно несется вперед, и пора рассказать о своей поездке, но язык не поворачивается.
– Людмила Петровна, я хотела с вами поговорить… – начинаю издалека, нервно кусая губы. Не знаю, как подобраться к главному, да и вряд ли свекрови понравится моя затея.
– Конечно. О чем? – Она ставит чашку на стол и смотрит на меня.
– О Нюсе. Она может пожить у вас какое-то время?
– Что-то случилось? – Свекровь сразу напрягается, будто чувствует подвох.
И он есть… Набираю в легкие побольше воздуха и выпаливаю:
– Я хочу уехать на несколько дней…
Людмила Петровна недоуменно смотрит на меня и молчит. Сдаюсь и добавляю:
– С Павлом…
– Что? – Ее глаза округляются еще больше. – Нет, Вика, это невозможно!
– Почему? – устало вздыхаю.
– Это опасно, особенно в твоем положении! – заходится она праведным гневом.
– С моим положением все в порядке, – улыбаюсь ей. Не хочу ругаться и смягчаю острые углы. – Сами же слышали слова врача.
– Вик, ну зачем тебе эти риски?
– Я хочу побывать на месте и сама убедиться во всем.
– В чем убедиться? Я против, – сокрушенно качает головой Людмила Петровна, пытаясь меня образумить.
