Автор
Я знаю – муж погиб в крушении самолета. Все попытки найти его или даже надеяться на то, что он живы безуспешны. Даже надежду, когда думала о том, что может быть все еще верно, остается незначительной и грустной. Любовь к мужу так сильна, что хочется от нее уйти, но это мучительно-привязанное чувство все равно преследует меня....
Осматриваю стол – вроде ничего не забыла.
– Тогда до завтра? – уточняю с улыбкой. Из нас получилась неплохая команда. Иван бы нами гордился. Даже Павел отмечает, что у нас неплохо получается, но спор выиграть пока не выходит.
– До завтра.
Провожает меня до приемной, закрывает кабинет на ключ и отдает его мне.
Спускаюсь и выхожу на улицу. Глубоко вдыхаю свежий воздух и подставляю лицо последним лучам закатного солнца. Весна уже плотно обосновалась в городе. Хочется прогуляться, но не решаюсь. Марина права, Нюсенька ждет и скучает, совсем маму не видит в последнее время.
Подхожу к машине, водитель распахивает заднюю дверь. Сажусь в салон и пытаюсь расслабиться. Автомобиль плавно трогается с места, доезжает до шлагбаума и резко тормозит. От неожиданности подаюсь вперед, но по инерции успеваю упереться рукой в пассажирское кресло и не ударяюсь.
– Вот дура, – ругается мой водитель и нажимает на сигнал.
Выглядываю в лобовое стекло и вздрагиваю от неожиданности. Уперевшись двумя руками в капот, перед машиной стоит Карина, бывшая девушка Ивана, и смотрит мне прямо в глаза.
– Это ты виновата, тварь! – долетают до меня ее оскорбления. – Если бы он с тобой не связался, был бы жив! – нервно сглатываю и стискиваю руки в кулаки, стараясь не выказать эмоций. – Ты убила его! Как теперь жить с этим будешь?
Охрана быстро хватает Карину за талию и оттаскивает от машины. Водитель трогается с места и выруливает на шоссе. Откидываюсь на спинку и отворачиваюсь к окну. Тело сотрясает мелкая дрожь, а сердце сжимается от боли и отчаяния.
– Виктория Николаевна, все нормально?
Слышу взволнованный голос водителя и неопределенно киваю. Горячие слезы застилают глаза, ничего не вижу. Раз за разом проматываю в голове отвратительную сцену, устроенную Кариной. Она сказала то, о чем я боялась даже думать, не желая признавать. Но она права. Если бы не я, может, с Иваном бы ничего и не случилось. Я виновата… Живот начинает неприятно потягивать, и это явно нехороший признак. Глубоко дышу, стараясь успокоиться, и глажу едва округлившийся животик.
Закусываю губу и прикрываю глаза, пытаясь увести мысли в другую сторону и думать о чем-то хорошем. Вспоминается Ванечка. Наше первое свидание… как боялась его. Он казался мне таким взрослым и серьезным, а на деле был озорным мальчишкой. Мы всю ночь гуляли по городу, ели мороженое и смеялись. Потом Иван проводил меня до общежития и даже не напросился на чай.
