Автор
Я знаю – муж погиб в крушении самолета. Все попытки найти его или даже надеяться на то, что он живы безуспешны. Даже надежду, когда думала о том, что может быть все еще верно, остается незначительной и грустной. Любовь к мужу так сильна, что хочется от нее уйти, но это мучительно-привязанное чувство все равно преследует меня....
Да и ребенку пора рассказать правду.
Смотрю на нее и не понимаю. Сдалась? Почему без боя? Ведь еще ничего не ясно. Ведь еще все может быть. Надо только верить. Но Людмила Петровна потухла. По глазам вижу, что ее надежда умерла.
Но я с этим не согласна. Внутри просыпается отчаянный протест. Делаю глубокий вдох и звучно припечатываю ладонь к столешнице.
– Этого не будет!
Свекровь вздрагивает от неожиданности и удивленно поднимает на меня глаза.
– Вик, так нельзя. – Голос звучит мягко, почти по-матерински. – Надо жить дальше.
– Хватит, – затыкаю уши и качаю головой. – Я не хочу даже слышать всего этого.
От нервов тошнота усиливается. Не справляюсь с реакцией организма, и меня выворачивает в раковину. Людмила Петровна сразу же оказывается рядом и подает мне стакан воды.
– Что с тобой? Надо же скорую вызвать, – начинает суетиться и искать телефон, но я вовремя перехватываю ее за руку.
– Не надо. Все нормально…
Холодный пот градом струится по спине, а тело сотрясает мелкая дрожь. Делаю несколько жадных глотков и отставляю стакан в сторону.
– Это не нормально, – упрямо качает головой свекровь. Неожиданно для себя в ее голосе слышу искренние переживания и заботу. Никогда бы не подумала.
– В моем положении нормально, – выдыхаю я и без сил опускаюсь на стул.
– В твоем что? – Ее глаза округляются от недоумения. Когда-нибудь все равно бы пришлось рассказать. Значит, время пришло. Дежавю какое-то. Сжимаю кулаки так, что ногти болезненно впиваются в кожу и выдавливаю из себя:
– Я беременна.
Получается как-то жестко и грубо, но сил держать эмоции под контролем просто не осталось.
– Господи… – выдыхает Людмила Петровна и медленно опускается на стул напротив. – Какой срок?
История повторяется. Меня внутренне колотит от всего происходящего.
– Хотите предложить сделать аборт или убедиться что это ребенок Ивана? – Очередная колкость срывается с губ раньше, чем я успеваю ее обдумать.
– Зачем ты так? – Болезненная гримаса появляется на ее лице, а мне становится стыдно. Сама не знаю, как так вышло.
– Простите, – устало выдыхаю и роняю голову на руку. – Я не в себе из-за всего этого.
– Тебе надо пройти обследование в хорошей клинике. На учет уже встала?
– Нет. Пока не до этого было…
– Так нельзя. Надо срочно провериться. Хочешь, вместе сходим к моему врачу?
Долго смотрю на нее, решая, стоит ли верить женщине, которая однажды разрушила мою жизнь до основания. Сложно научиться опять доверять.
