Автор
Я знаю – муж погиб в крушении самолета. Все попытки найти его или даже надеяться на то, что он живы безуспешны. Даже надежду, когда думала о том, что может быть все еще верно, остается незначительной и грустной. Любовь к мужу так сильна, что хочется от нее уйти, но это мучительно-привязанное чувство все равно преследует меня....
– Ванечка, что это? – дрожащим голосом произношу я и тянусь к ночнику.
Тусклый свет заливает пространство и слабо освещает нас с Иваном. Смотрю в его глаза, боясь увидеть то, что он назвал изменениями. Набираюсь смелости и рассматриваю уродливые шрамы на его груди и животе. Мне не противно, а страшно. За него. За ту боль, что ему пришлось пережить. За ту боль, которую теперь переживу я.
– Все хорошо, – успокаивает он меня, нежно поглаживая по спине. – Если тебе неприятно, то…
– Что? – ошеломленно смотрю на него и качаю головой.
Склоняюсь и целую мужа в губы, теснее прижимаясь к его горячему телу. Спускаюсь ниже к шее и добираюсь до груди.
– Тебе не больно? – спрашиваю, мягко обрисовывая рубцы на коже пальцем.
– Нет. – Иван завороженно следит за моими действиями и часто дышит. – Все давно прошло.
Улыбаюсь и начинаю изучать неровности губами. Нам обоим это нужно. Чувствую, как Иван напряжен, и хочу разрушить это препятствие. Показать ему, что для меня шрамы не имеют никакого значения.
– Иди ко мне, – хрипит Иван и подтягивает меня к себе.
Усаживает сверху и расстегивает бюстгальтер, освобождая упругую грудь на свободу.
– Вау, – тянет оценивающе и мягко лаская пальцами.
– Это из-за беременности.
Закусываю губу и тихо постанываю от удовольствия, пока искусные руки мужа умело разжигают огонь в моем теле. Становится жарко и душно. Стоны наслаждения все чаще срываются с моих губ, а ногти непроизвольно впиваются в его широкие плечи.
Иван, словно поняв мое состояние, одним уверенным рывком переворачивает меня на спину и ловко стягивает трусики, оставляя совершенно обнаженной. Нисколько не стесняюсь и полностью раскрываюсь перед ним. Для меня между нами ничего не изменилось, думаю, для него тоже. Мы по-прежнему одно целое. Мы, как и раньше, созданы друг для друга.
– Ограничений нет? – хрипло спрашивает Иван, вырисовывая многозначительные узоры на моем едва округлившемся животе.
– Нет, – выдыхаю я и выгибаюсь на встречу, ожидая решительного вторжения.
Иван не заставляет себя ждать и почти сразу заполняет меня полностью. Наши тела плавятся в горниле страсти и мучительной нежности, а сердца стучат в унисон. Нет запретов и границ. Есть только он и я, и наше трепетное чувство одно на двоих.
