Автор
Я знаю – муж погиб в крушении самолета. Все попытки найти его или даже надеяться на то, что он живы безуспешны. Даже надежду, когда думала о том, что может быть все еще верно, остается незначительной и грустной. Любовь к мужу так сильна, что хочется от нее уйти, но это мучительно-привязанное чувство все равно преследует меня....
Они мне очень помогли выжить и вернуться домой. Я у них в долгу…
– Та-ак, и? – тянет он многозначительно.
– Что «и»? Краткая справка по событиям. А для тебя есть партийное поручение, – переглядываемся с Павлом. Тот давится смехом, но всеми силами старается оставаться невозмутимым.
– Уже страшно, – фыркает Матвей, подсознательно чувствуя подвох, но выбора нет. Стрелки сошлись на нем.
– Надо съездить к матери и осторожно ее подготовить к воскрешению сына…
– Мне? – восклицает он и качает головой. – Вы сдурели? Я еще жить хочу.
– Больше некому, – развожу руки в стороны, а Паша хлопает его по плечу. Деваться некуда. Остальные сыновья уже слились с этой затеи.
– Я съезжу, – внезапно произносит Вика. В голосе нет ни капли сомнения, лишь стальная решимость.
– Викуся. – Матвей, дурачась, падает перед ней на колени. – Спасительница ты моя.
Она смеется и ловит мой взгляд.
– Все нормально. Я справлюсь. Заодно объясню ей все.
– Ты уверена? – с сомнением произношу я.
– Более чем.
Что-то мне совсем не нравится эта идея.
– Ну хорошо, – согласно киваю, принимая ее помощь. – Тогда сходку предлагаю объявить завершенной и разойтись. Мот, поможешь с переездом?
Брат, обрадованный тем, что с него сняли такую ношу, готов на все. По глазам вижу, что не откажет.
– Когда?
– Когда мы будем готовы? – с надеждой спрашиваю у жены. Не имею не малейшего понятия, что с их вещами. Как сильно они с дочкой обосновались в квартире брата. Но домой хочется ужасно.
– Мы уже готовы, – мягко улыбается она.
– Тогда сейчас.
– Я в полном вашем распоряжении, – смеется Матвей. – Кофе только налейте, а то ночь была длинной…
– А я? – робко бормочет Настя и растерянно смотрит на всеобщее веселье.
Как по команде переглядываемся с Викой. Я не знаю, что сказать. И имею ли права просить ее о снисхождении? Настя нам никто, и Вика не обязана принимать ее в своем доме, а настаивать я не хочу. Как решит, так и будет.
– Поживешь пока у нас, – неожиданно говорит она, словно прочитав мои мысли.
– Правда? – с недоверием спрашивает Настя.
– Конечно. – Вика улыбается и обнимает ее.
– Спасибо.
Все-таки мне досталась самая лучшая женщина на свете. Расплываюсь в счастливой улыбке, а Вика демонстративно вздрагивает подбородок, давая понять, что ее доброта на меня не распространяется и ее расположение придется все же заслужить. Лишь покорно вздыхаю, признавая власть матриархата.
