На железнодорожном полотне мир тишины резко нарушается шумом и возню детей. Ждать прихода поезда Кирилл не может — укачивание не помогает. Внизу слышится плач ребенка, который уже давно не спит. Странная нянька Люба, кажется, самой бессонницей и не знает, как справиться с ситуацией....
Но до сих пор не преуспел в этом…
— Ой-ой-ой! Оказывается, вы не лишены чувства юмора, — поддела своего противника Вера. — А я уж было решила, что вы напрочь избавлены от этого свойства!
— Никакого юмора. — Сухарев немедленно сделал серьезное лицо. — Не зря же я представил вас своим друзьям как…
— Ой, не могу! Он представил! Да вы готовы были стереть меня в порошок, когда бородач назвал меня вашей женой. Думаете, я не заметила?
— Ну, это вы лишканули… В порошок… Кстати, я попросил бы вас не разубеждать их в этом заблуждении.
— Но почему? С какой стати я должна участвовать в ваших спектаклях?
— Я просто вас по-человечески прошу. — Сухарев протянул руку и дотронулся пальцем до ее шеи. Мгновенно место, где он увидел прилипшую травинку, послало телу тысячу импульсов, и Вера с удивлением их принимала.
— Ну, допустим, я соглашусь на вашу просьбу. Тогда вы должны мне честно рассказать, почему не хотите, чтобы руководство завода продало турбазу фирме «Арго».
— Далась вам эта турбаза. Вера Сергеевна! — смеясь одними глазами, воскликнул Егор. — Не лучше ли нам с вами приятно провести время? Вы начинаете мне нравиться!
Но Вера уже не слышала его. Она напряженно смотрела в сторону проходной, к которой они подходили.
Там у ворот топтался мужчина в черном джинсовом костюме. К нему вышел охранник, и мужчина стал что-то объяснять, помогая себе руками. Наконец мужчина вместе с охранником скрылись в будке. Вера не двигалась с места.
— Вы его знаете? — поинтересовался Егор, наблюдая, как меняется ее лицо.
— Так, один мой знакомый.
— Такое ощущение, что для вас это гость с того света.
— М-да… Почти угадали. Из прошлой жизни.
— Вы испугались?
— Вас это не касается.
Егор пожал плечами, и только теперь она заметила, что держит его за руку. Уж что-то слишком часто она сегодня хватает его за руку. Она попыталась улыбнуться своим мыслям и разжала побелевшие пальцы.
— И все-таки мне, кажется, что вам нужна моя помощь.
Она прикусила губу и отвернулась. Егор решил, что она думает, прикидывает — можно ли принять эту помощь от врага и сколько ей это будет стоить.
— А если я вас действительно попрошу об одном одолжении? — Она посмотрела на него икоса, и в ее глазах что-то блеснуло. — Вы на самом деле не откажетесь мне помочь?
— Почему нет? Вы уже решили, что я мрачный, эгоистичный тип, который не в состоянии помочь слабой женщине?
— Я не слабая.
— Пардон.
