На железнодорожном полотне мир тишины резко нарушается шумом и возню детей. Ждать прихода поезда Кирилл не может — укачивание не помогает. Внизу слышится плач ребенка, который уже давно не спит. Странная нянька Люба, кажется, самой бессонницей и не знает, как справиться с ситуацией....
Потом он подумал о том, что впервые держит на руках грудного ребенка и ощущения при этом возникают самые удивительные. Не отпуская девочку, Егор одной рукой открыл окно и задернул тюль.
— Ты же у нас любительница свежего воздуха, — подмигнул он девочке и в следующий миг услышал голоса на крыльце. Сердце подпрыгнуло. Здорово получится, если сейчас войдут Вера со своим гостем, а он тут хозяйничает. Пожалуй, у нее будет полное право отчитать его как мальчишку. Но не в окно же выпрыгивать? Он подвинул стул к окну и сел.
— Такое не забывается, — услышал он голос мужчины. — И я уверен, что ты не забыла.
— Всякое забывается, Коля, — возразила Вера.
Голос ее обрел прежнюю уверенность. Если бы Егор своими глазами не наблюдал ее смятение при появлении гостя, он бы тоже поверил, что «всякое забывается». Вероятно, было что-то такое, что так и не забылось.
— Я к старому не возвращаюсь, — добавила она.
— А я возвращаюсь, я только и делаю, что возвращаюсь к старому.
Вероятно, они стояли у перил веранды. Она не хотела приглашать его в комнату, потому что боялась.
Егору показалось, что боялась Вера Сергеевна себя.
Того, что не забылось.
— Ты пришел сейчас ко мне только потому, что тебе некуда податься. Инга за границей, дочь неизвестно где, теща парализована. А если бы все обстояло иначе, ты бы пришел ко мне, Коля?
Мужчина молчал, женщина ждала ответа. Вместе с ней ответа ждал Егор.
— Ты знаешь, где я был. Оттуда все видится по-другому.
— Вера.
— Ax да. Вера. Хотя Ника тебе больше шло. И само имя экзотичнее. И мне ближе. Если бы все можно было вернуть, я не поехал бы тогда в Питер. Ты мне. веришь?
— Что сделано, то сделано.
— Мы с тобой бы сейчас развернулись.
— Я и без тебя развернулась.
— Я заметил. Турбазу вот собралась для фирмы приобрести. А идея-то моя! Помнишь, я мечтал…
— Перестань. Ты никогда не шел дальше мечтаний.
Егор представил, как она поморщилась, словно от боли. Интересно, она все еще любит его? Вероятно, любит, раз так испугалась. А он? Судя по всему, тут был бурный роман и общий бизнес. Потом Коля загремел на зону. Или нет, сначала он уехал. Ушел к другой женщине.
Егор с интересом раскладывал пасьянс чужой жизни. Поймав себя за этим занятием, удивился. Неужели ему действительно не безразлично, что у Мадам было с Джинсовым? С какой стати?
— Ты оставил мне одни долги.
