На железнодорожном полотне мир тишины резко нарушается шумом и возню детей. Ждать прихода поезда Кирилл не может — укачивание не помогает. Внизу слышится плач ребенка, который уже давно не спит. Странная нянька Люба, кажется, самой бессонницей и не знает, как справиться с ситуацией....
А может, жизнь нарочно затолкала ее в эту пробку, чтобы не дать натворить что-то сгоряча? Чтобы дать возможность подумать? А много ли у нас возможностей вот так посидеть и подумать о жизни?
Вера слушала музыку, позволяя той воздействовать на настроение, менять его в любую сторону. Она мгновенно вспомнила турбазу, полет параплана над равниной, запах зверобоя и плеск реки. И ночь во время грозы, и голос Сухарева: «Я буду звать тебя Вероникой». У нее было время подумать обо всем. Ее мысли побывали везде — она думала о дочери, пытаясь представить ее взрослой, думала об Игоре, Инге и Коле.
Думала о своем будущем, пытаясь представить его не таким, каким оно рисовалось полчаса назад. На нее снизошло спокойствие и умиротворение. Словно сквозь голоса эфира к ней пробился тонкий голос ангела. Хорошо, что она не выбросила номер Колиного телефона. Он написал его на календаре в лесном флигеле турбазы «Сокол». Вера нашарила на соседнем сиденье свою сумку. Нашла номер телефона и набрала его на мобильнике.
* * *Элла Ильинична металась по квартире, натыкаясь на незнакомые предметы, то и дело больно ударяясь и царапая руки.
Что-то ухнуло и словно провалилось в бездну… Эти шаги за стеной…
Элла Ильинична с ужасающей обреченностью ловила звуки. В висках застучало. Почему Ника заперла ее здесь? Сначала уговорила поехать с ней в Москву, а теперь оставила одну и закрыла на ключ.
Вопросы прижали ее к стене. Элла Ильинична пробралась в прихожую и стала лихорадочно шарить в поисках своей сумки. Неужели дочь спрятала и ее документы?! В качестве кого ее здесь держат? Немедленно выбраться отсюда!
Лицо Эллы покрылось бисеринками пота, в висках стучало. В голове билась одна и та же мысль: выйти отсюда, оказаться на свободе, найти выход.
Встав на четвереньки, она стала шарить в поисках туфель. В прихожей на полу не было никакой обуви. Элла ткнулась лбом в холодное зеркало шкафа-купе. Ее обжег ледяной холод стекла. Элла отпрянула, вскинула руки и наткнулась на сумку. С сильно бьющимся сердцем ощупала потершиеся куски кожи своей видавшей виды сумки. Здесь. Бумаги на месте.
Она прижала заветную ценность к груди и на коленках поползла к двери. Так.
