На железнодорожном полотне мир тишины резко нарушается шумом и возню детей. Ждать прихода поезда Кирилл не может — укачивание не помогает. Внизу слышится плач ребенка, который уже давно не спит. Странная нянька Люба, кажется, самой бессонницей и не знает, как справиться с ситуацией....
Прежде чем разглядеть знакомые черты, Вера уловила запах разнотравья — полынь, зверобой, мята… В дверях стоял Сухарев.
— Что это у тебя двери настежь, как в лесу?
Ворчливые интонации ласкали слух.
— Забыла закрыть, — вспомнила Вера. Она говорила шепотом, словно Сухарев был видением, которое можно ненароком спугнуть.
Егор прошел и сел напротив нее.
— Без света сидишь, с открытой дверью. А если воры придут?
— Не придут. Они уже приходили.
Сухарев поднялся и стал шарить по стене в поисках выключателя. Не нашел, вернулся к Вере и сел рядом с ее креслом на корточки.
На нем был незнакомый Вере кожаный пиджак, светлые джинсы и клетчатая рубашка. Если он ей снится, то почему в незнакомой одежде?
Точно прочтя ее мысли, Сухарев взял ее руку в свои:
— Ты здорова?
Вера пожала плечами. Она прислушалась к своей руке. Та чувствовала вполне земную ладонь Сухарева.
Она схватила пальцами его ладонь, погладила ее, потом наклонилась лицом и потерлась о нее щекой.
— Ты приехал, — со вздохом констатировала она.
— Кажется, да, — улыбнулся Сухарев и провел указательным пальцем по ее щеке. — Хотя, честно говоря, ожидал застать у тебя дома несколько иную картину.
— Какую?
— Домработница готовит ужин, ты сидишь в ванне, вся в белой пене, а нянька укачивает Ксюшу.
— Домработница от меня ушла. Ксюшку забрал Коля. Я теперь совсем одна.
Вера громко шмыгнула носом.
Сухарев опустился на колени и вплотную подвинулся к ее креслу. Он обхватил ее руками, уперся подбородком в ее колени.
— Не надо плакать. Мы с тобой свою родим. Со-. гласна?
Его глаза в темноте влажно блестели.
— Ты.., думаешь… Ты правда думаешь, что мне еще не поздно?
— В самый раз, — уверенно отозвался Сухарев и поднял ее из кресла.
Теперь они оба сидели на полу, тесно обнявшись, как в ту ночь на турбазе, когда была гроза.
— Ты не исчезнешь? — на всякий случай спросила Вера, и Сухарев решительно качнул головой.
— Если хочешь, я поеду туда с тобой.
Сухарев снова покачал головой.
— Я думаю, что пришло время попробовать начать все сначала.
Вера отодвинулась и недоверчиво взглянула ему в лицо.
— Ты передумал выкупать турбазу?
Сухарев кивнул. Глаза улыбались.
