На железнодорожном полотне мир тишины резко нарушается шумом и возню детей. Ждать прихода поезда Кирилл не может — укачивание не помогает. Внизу слышится плач ребенка, который уже давно не спит. Странная нянька Люба, кажется, самой бессонницей и не знает, как справиться с ситуацией....
Мать, ослепнув, вольно или невольно потащила дочь за собой в тот мир, куда никого не приглашают, не то что детей. Но Ника была — поводырь. Она водила мать к подругам, на прием к врачу и еще — примерно два раза в месяц — к сапожнику. Мать берет старые туфли, и они едут. Ника хорошо помнит эти поездки, потому что обычно ей приходится сидеть на грязной кухне, где шныряют тараканы, и дожидаться мать. Ожидание томительно и неприятно. Мать никогда не бывает у сапожника меньше часа. А однажды они не поехали к нему домой, а вышли раньше, на повороте.
— Иди по тропинке, — приказывает мать.
Ника послушно топает по усеянной хвоей тропке и ведет за руку мать. Еще издали она заметила дядю Сашу, сапожника. Он сидит на кочке и курит. Увидев их с матерью, поднимается. Ника не задает вопросов, но вопросы изнутри распирают ее. Зачем они пришли сюда? Почему мать вспыхивает и заливается румянцем, когда сапожник здоровается с ними и берет ее за руку? Почему мать не торопится отдать туфли и уйти?
— Иди погуляй! — бросает Элла дочери и выдергивает свою руку из ее ладошки.
Ника в недоумении стоит на месте. Где же ей тут гулять? В посадке неинтересно, на дорогу нельзя. Элла с сапожником углубляются в лес. Отстав немного, Ника бредет следом за матерью. Дядя Саша обнимает мать за талию. Ника почему-то не может оторвать глаз от его руки. Она ждет, что мать стряхнет чужую руку, но та будто не замечает ничего.
Дядя Саша подзывает Нику к себе. У него маленькие масленые глазки и большой красный рот. Нике неприятно смотреть на него.
— На вот, возьми на мороженое. Сбегай в магазин, купи.
Говорит он ласково, но Нике неприятен его сладкий голос, его мясистые пальцы с мятой рублевкой.
— Я не хочу! — упрямо отказывается она.
— Ты все еще здесь? — В голосе матери звенящие ноты. — ,Я тебе русским языком сказала: иди погуляй!
Повторять не понадобилось. Ника отступила на несколько шагов и, оглядываясь, побрела в сторону остановки.
Брызги стекла, мат, кровь. Ника отступает в спасительную тень деревьев. Она старается идти не спеша.
Мать с дядей Сашей уже наверняка наговорились и попадутся ей навстречу.
Но Ника идет все дальше, а матери не видно.
