На железнодорожном полотне мир тишины резко нарушается шумом и возню детей. Ждать прихода поезда Кирилл не может — укачивание не помогает. Внизу слышится плач ребенка, который уже давно не спит. Странная нянька Люба, кажется, самой бессонницей и не знает, как справиться с ситуацией....
Вообще с ней творилось что-то странное, она едва пережила две недели разлуки — так рвалась в Москву. Она влетела на третий этаж обшаги в обнимку с банкой. Сердце сделало последний кульбит и встало по стойке «смирно». Она приоткрыла дверь ногой и просунула вперед себя банку с компотом. Ни звука. Тогда она подвинула дверь дальше и пролезла вслед за банкой сама. Ее глазам предстало удивительное зрелище: Сашка сидел на голой панцирной сетке своей кровати и в одиночестве пил дешевый портвейн из граненого стакана.
— Вы что, переезжаете? — соображала Ника. Это первое, что пришло ей в голову в связи с увиденной картиной.
— Мы? — переспросил Сашка и принялся старательно крутить головой, как бы пытаясь найти в комнате еще кого-то, кроме них с Никой. Но никого не обнаружил. Изобразил сожаление. — Ты весьма догадлива, Ника.
В другую комнату. Тут я лишний.
Ника расстегнула пальто и села на стул возле Колиной кровати.
Сашка деловито открыл компот и начал черпать вишню столовой ложкой, благо в банке ее было доверху. Колина мама делала компот из одних ягод. А они с отцом обычно оставляют побольше места под сироп. Кто как любит. Судя по всему, Сашке компот пришелся по вкусу. Так вот, Сашка черпал вишню и сосредоточенно жевал. А косточки складывал в жестяную крышечку.
— Впрочем, ты, Ника, кажется, тоже здесь лишняя."
"Он усмехнулся, жестом приглашая Нику попробовать компот. Ника догадалась, что у Сашки что-то случилось и пьет он не просто так, а по поводу.
— Ты что, «хвосты» не сдал?
Он прыснул. Причем это получилось у него очень некрасиво — косточки брызнули изо рта в разные стороны. Неприятное зрелище, и Нику оно начало раздражать.
— Ты в курсе, где сейчас Коля? — строго спросила она.
— Я не в курсе, ГДЕ сейчас Коля, зато я в курсе с КЕМ.
Ника подвинула стул к Сашкиной тумбочке. Вся эта бессвязная болтовня ей совершенно не нравилась.
Увидев Никино лицо прямо перед собой, Сашка отодвинул компот в сторону и наклонился через тумбочку к ней.
— Твоя сестренка Инга — стерва! — сообщил он.
— Что? — Ника опешила.
— Настоящая сука, — подтвердил Сашка, возвращая компот в прежнее положение.
— Ну, знаешь! — У Ники лицо покрылось красными пятнами, словно ей надавали пощечин.
