На железнодорожном полотне мир тишины резко нарушается шумом и возню детей. Ждать прихода поезда Кирилл не может — укачивание не помогает. Внизу слышится плач ребенка, который уже давно не спит. Странная нянька Люба, кажется, самой бессонницей и не знает, как справиться с ситуацией....
Она знала каждый закоулок детсада, где столько раз ночевала с Колей, знала наизусть его ласки и не могла не представлять, как в эти минуты он ласкает Ингу. Она слышала голос его и чувствовала запах, и некуда деться было от этого голоса и запаха. Они преследовали ее, изводили, мучили. Ника накрыла голову подушкой, слезы душили ее, хотелось выть. Она кусала одеяло, чтобы не слышно было рыданий, и не могла совладать с собой. Горе, нанесенное предательством двух близких людей, выворачивало ее наизнанку, требовало выхода и как наводнение не поддавалось контролю.
Она рыдала в чужую подушку, изо всех сил стараясь не шуметь, и не видела, что на пороге стоит Игорь и сквозь очки ошалело смотрит на нее.
Глава 10
Примерно месяц Ника ощущала себя роботом. Механически ходила, спала, посещала лекции. Механически что-то отвечала на семинарах, умудрялась механически дежурить по комнате. Роботы только не умеют смеяться. И радоваться весне. А так — жить можно. Между тем март уже кокетливо подмигивал сквозь вьюгу, уже чередовал серые холодные дни с желтыми солнечными.
Но мысль о матери мгновенно отрезвила ее. Ника взглянула в зеркало. Надо же! Она все больше становится похожа на мать. Те же глаза, те же волосы, нос, овал лица.
От безысходности Ника разревелась. За этим занятием ее застал Игорь. Он навещал Нику после их странного знакомства с завидным постоянством — ровно раз в неделю.
