Автор
На балу в Парижской опере королевы Марии-Антуанетты похищен драгоценный ключ, подаренный королем Людовиком XVI. Комиссару полиции Николя Ле Флоку предстоит раскрыть тайну исчезновения и выяснить, кто украл реликвию и зачем.
— Будучи приближенной к королеве, вы в силу вашего положения, без сомнения, имеете наиболее верное представление о том, как могла случиться эта кража, и лучше, чем кто-либо, сможете рассказать мне об этом."
"— Даже не знаю, что вам сказать. Никто не знает, ни где, ни когда точно случилась кража. Не исключено, что драгоценность сама найдется, ведь она вполне могла завалиться за шкаф или закатиться под ковер. Такое случается каждый день. В тот день королева поздно ночью отправилась в спальню к королю. Утром слуг известили о пропаже. Вот, пожалуй, и все, что я могу вам сказать.
— Благодарю вас. Еще вопрос. Говорят, вы поставляете книги в библиотеку Ее Величества.
Ему показалось, что руки женщины, только что аккуратно расправлявшие шелковую бумагу, непроизвольно сжались в кулаки.
— Это не моя обязанность, сударь. Не знаю, кто мог вам такое рассказать. Но кто бы он ни был, он солгал. Опять этот иностранец решил подгадить…
Николя, всегда с интересом наблюдавший за непроизвольными реакциями свидетелей, не преминул отметить изменения, произошедшие в речи супруги Ренара. Произнесенной в сердцах просторечной фразой она невольно выдала свою истинную сущность, не имевшую ничего общего с жеманством надменной дамы, какой ей хотелось казаться. Интересно, кто этот иностранец, о котором она говорит с такой злостью? Видимо, Мерси-Аржанто; верный паладин принцессы наверняка, не сдержавшись, пригрозил наглой кастелянше.
— Но, сударыня, что плохого в том, что вы приносите Ее Величеству книги? Вы же состоите у нее на службе.
Не распознав ловушку, она вздохнула и, оперевшись на стол, как бы ненароком поддернула юбку, выставив напоказ свою еще вполне соблазнительную икру. Она улыбалась, однако в глазах ее, словно у загнанного зверя, метался страх.
— Вы совершенно правы, сударь. В сущности, я готова вам вторить: что в этом плохого? Тем более что я руководствуюсь желаниями королевы.
— А какие сочинения интересуют Ее Величество?
— Религиозные, сударь, исключительно благочестивого содержания.
Ответ прозвучал слишком быстро; при этом госпожа Ренар нервно похлопывала пальцами себя по щеке. Интересно, могла она не знать содержания передаваемых ею книг?
— Религиозные? Что ж. Но разве ваши обязанности оставляют вам время бегать по книжным лавкам в поисках нужных сочинений?
— Вы все правильно понимаете. Я не сама их покупаю.
Я не настолько образованна, поэтому даже не знаю, где их продают.
Ее ответ содержал немало противоречий.
