Автор
В Версальском замке царит зловещная атмосфера, где каждая переговорка может быть последней, и каждый шаг ведет к тайне. Катрина Госс, привлекательная кухарка, инспектор полиции Папаша Мари и осведомители Сортирнос и Рабуин держатся на расстоянии от опасности. Но когда парижский палач Шарль Анри Сансон приходит за телами убитых в борделе Полетты, всё меняется. Это не просто дело: здесь играют страшные игры, и каждая связь может оказаться ложной....
— Нет ли у этого опасного растения иного названия?
— Я знаю только это. Также…
— И еще, — не обращая внимания на нетерпеливый жест Сартина, прервал итальянца Николя. — Когда вы изготовили состав и передали его брату?"
"— Точно не помню… В начале июня. Но я заметил, что воспользовался он им не сразу. Также он иногда просил меня ради забавы подменять его. У меня это плохо получалось, и чтобы меня не разоблачили, мне приходилось молчать, а чтобы молчание мое не выглядело странным, приходилось изображать неумеренность в питье.
— Прошу вас, давайте поговорим про изготовление фосфора, служившего вашему брату для недобрых дел.
— Я был уверен, что все его поступки продиктованы страстным желанием увидеть на сцене написанную им оперу, для которой он постоянно придумывал необыкновенные сценические эффекты. Он хотел, чтобы к зрителю в полной темноте вылетала стая призраков, а за сценой звучало торжественное пение — разумеется, в его исполнении. Он так верил в реальность воображаемых им картин, в восторги публики, что иногда казалось, что он уже побывал на своем спектакле!
— Вы говорите об этом с таким волнением…
— Его страсть оказалась заразительной.
— Обосновавшись в окрестностях Версаля, вы ездили в Париж?
— Однажды по моей настойчивой просьбе брат отвез меня туда. Я хотел посмотреть город. Мы побывали в Нотр-Дам, в галереях Лувра, в Тюильри.
— Мы еще вернемся к вашему подпольному существованию.
— Позавчера он прискакал на ферму, где я живу и где он устроил лабораторию для получения фосфора, и привез с собой безжизненное тело мадемуазель, кою тотчас отнес в подвал и запер на два оборота ключа. Я попросил его объяснить, в чем дело. Он отказался, сказав, что речь идет об интересах, превосходящих мое разумение, а потому мне лучше не вмешиваться. Я ответил, что мне надоели его тайны, и попытался заставить его говорить.
— Что стал?
— Он стал мне угрожать. Мы подрались. Он начал меня душить, и мне с трудом удалось оттолкнуть его. Он отлетел назад и ударился об угол стола. Увы! Он скончался на месте.
